Наша прекрасная страшная жизнь. Рассказы

Хотя дело уже к вечеру, но солнце бушевало вовсю, совсем по-весеннему – в честь предстоящего женского дня, что ли? Люди, само собой, суетились, куда-то спешили, тоже, как она, жмурились-щурились. Интересно, есть ли среди них хотя бы один счастливый человек?..

Наконец, он появился – от своего дома, через улицу. Маша уже выследила – живёт-обитает он в третьем подъезде. И хорошо, что рядом. Уж, само собой, пойти в кабак и затем в гостиницу этот тип вряд ли предложит. Лопух, лох, сверчок запечный! Пока он подходил, не замечая её, Маша ещё раз внимательно его осмотрела-оценила.

Конечно, трофей не ахти какой: лет сорок уже явных (едва ли не вдвое её старше), нос длинный, унылый, сам худой, сутулится, одет невзрачно – кепочка, куртчонка…

Ну, что ж, её Витюша тоже ни Шварценеггером, ни Ричардом Гиром, ни даже доморощенным каким-нибудь «бригадиром» Сергеем Безруковым не был – отнюдь. Однако ж вон чего учудил, сволочь!

Всё получилось быстро и ловко, словно кто помогал Маше. Мужичок, купив хлеба, молока и на этот раз шпикачек полкило (неужто тоже о празднике помнит?), встал ещё и в небольшую – человека три – очередь к аптечному киоску в углу магазинного зала.

Маша незаметно подкралась, пристроилась сзади, кашлянула как бы ненароком ему в ухо. Обернулся, увидел и – явно обрадовался, растерялся, в кои веки первым поприветствовал:

– О! Здравствуйте!.. – И забормотал. – А я вот – валидолу… Кончился валидол…

Маша глянула ему длинно в глаза и тихо, так, что слышал только он один, спокойно приказала:

– Презервативы купите.

Мужичка в тот момент можно было снять в рекламе «Шок – это по-нашему!»: все пломбы и железные коронки показал. Робко улыбнулся: мол, это шутка такая?

– Купите, купите, – строго, деловито и вместе с тем доверительно, как-то интимно повторила Маша, – одну упаковку.

Киоскёрша-провизорша уже требовательно на мужичка глянула.

– Мне… э-э-э… вон там… – того явно заклинило.

Аптекарша догадливо помогла:

– Резинки, что ли? Какие?

Мужичок стал багровым, еле-еле выдавил шёпотом:

– Любые…

Фармацевщица воспользовалась моментом вполне: выкинула на прилавок упаковку самых навороченных кондомов – за двадцать два с полтиной.

Мужичок еле денег по карманам наскрёб, про валидол даже и не вспомнил. Морда свекольной стала – вот-вот, и удар хватит. Маша купила нитроглицерин.

Мужик ждал её у входа, размыто улыбался. Она молча кивнула головой. Они пошли. Тот никак не мог прийти в себя.