Избранное

И снова я иду в обшарпанном пальто

в обнимку с январём – другого нету друга,

не ведая судьбы, не зная, что потом,

но лучше и не знать, когда такая вьюга.

* * *

Нас город всех погубит, мы все в его лассо.

Его стальные губы плюют в моё лицо.

В том сатанинском пекле, где ждательный падеж,

мы станем серым пеплом

несбывшихся надежд.

Мы взглядом жизнь окинем и сразу же поймём,

что стали никакими в том мире никаком.

Нам город режет крылья, в свою ввергая тьму,

но нас приговорили

пожизненно к нему.

* * *

Кто алкаша гегемоном нарёк,

тот был не склонен на шутки:

прёт этот алчущий водки народ,

жаждут отравы желудки.

Катит в пивнушку кочующий сель,

речка, где водка, не близко,

и берега у неё не кисель —

пробки, стаканы, огрызки.

Ни одного не увидеть лица,

это – как хлоркой по коже,

это – наверно, начало конца,

Ленин ошибся, похоже.

И не подумал, витийствуя, он

о вероятности риска…

Славься ж во веки веков, гегемон,

славься отныне и присно!

* * *

Свет фонарный оплыл, опух,

и порхает, как в сладком сне,

словно белый лебяжий пух,

очищающий душу снег.

Жизнь мелькнула, точно болид.

Я забыл, кто мой враг, кто друг,

потому что душа болит,

когда стены сомкнулись в круг.

Когда чёрный окреп минор,

не спасёт никакой ремонт,

когда всё вокруг замело

до скончания всех времён.

* * *

Бездомным псом, что ищет, где приткнуться,

мечусь по миру в поисках тепла,

и пухнет льдом фарфоровое блюдце

на скатерти небесного стола.

Нет у меня ни дома, ни пожиток,

ни курева, и затупился меч.

Как этот снег, летящий с неба, жидок

мой вид на сбычу самых нищих мечт.

И, словно пулемёты в капонире,

беда метелью целится в меня.

И нет тепла, и нет покоя в мире,

покуда всё растет её броня.

* * *

Развернуло дороги рулон

это таксомоторное дерби,

и попал я в бандитский район.

Занесёт же нелёгкая в дебри!

Я ни с кем здесь не ворковал.

Унести бы подальше мне ноги.

Этот длинный безмолвный квартал

привечает, похоже, не многих.

Не услышит, убьют здесь кого

и кому здесь карманы обшарят.

Темнота. И далёкий огонь

то ли красной луны, то ль пожара.

Детективный почти сериал,

и так близко до самого края:

я здесь ориентир потерял

и себя понемногу теряю.

Как валун ледниковый, замшел,

наступаю на те же я грабли.