Солнечные блики. Книга стихов

Запутался он; ужас, как паук.

Взглянуть на мир без пошлости и грязи

Поможет нам собрание наук.

И первая, конечно, – медицина.

Она вскрывает сущность изнутри.

Её, как безотказную вакцину,

И как рентген, используй и смотри.

Затем идут и точные науки:

Всё взвесят, всё измерят, всё сравнят.

И астрономы, вовсе не от скуки,

За звёздами без устали следят.

А звёзд на небе больше, чем песчинок

На всех песчаных берегах Земли.

Такую вот вселенскую картину

Открыть науки точные смогли.

Но как бы они порознь не старались,

Всё охватить не смогут никогда.

Философы за ум покрепче взялись,

И разобрались быстро, как всегда.

Всё оказалось, до смешного, просто.

Ведь наше человечество растёт.

Естественно, что есть издержки роста.

Сумятица со временем пройдёт.

Потом, когда начнётся угасанье,

Она уже не будет так терзать.

Незнание уступит пониманью,

Что надо просто жить и не роптать.

Политики мысль эту подхватили

И по живому ну давай кромсать.

Мол, «Надо», всем нам ясно объяснили,

И дальше будут так же объяснять.

Но, как всегда, блаженны те, кто верят.

Они попали в добрую струю.

И пусть науки где-то, что-то мелят,

Они и здесь уже почти в Раю.

Смотреть и видеть

В курортном клубе был заполнен зал.

Известный кутюрье наряды представлял.

Звучала музыка, и платья шелестели.

Казалось, девушки над публикой летели.

Средь публики одна семья сидела,

На подиум во все глаза глядела.

Малыш курчавый, сидя рядом с мамой,

Считал шаги у тёти длинной самой.

А мама мысленно наряды примеряла

И кое-что уже на этот счёт смекала.

Супруг её на девушек смотрел

И ни одной хорошей не узрел.

А дед страдал: «Как девки отощали!»

Бабуся охала: «Ох! Как бы не упали.

На этих шпильках ноги-то свернут поди-ка».

Парад закончился под песню «Эвридика».

Все были здесь. Смотрели все одно,

А, как всегда, увидели разно.

А наш поэт, как всё воспринимал?

Мне кажется, он даже задремал.

Художник-ювелир

Художник-ювелир трудился день и ночь,

Не в силах страсть свою к искусству превозмочь.

Пора бы отдохнуть – спина закаменела,

Рука творца от напряженья онемела.

Но был недостижим искомый идеал.

Он перед взором мысленным, как свет звезды, сиял.

Когда же глаз устал и весь слезой залился,

Художник смежил взор и странным сном забылся.