Прятки

Именно за счет прибыли от таких «леваков» и была куплена подержанная «Ауди», снималась однушка неподалеку от работы, в родительской квартире был сделан приличный ремонт, да и на подарках самым дорогим людям, матери и сестре, не приходилось экономить. Постепенно и сама работа стала нравиться. Она ощутимо подслащивала жизнь, позволяя делать то, что другим недоступно. Да и ощущение власти нет-нет, но начинало кружить голову. Так что он был не прочь поработать сверхурочно, часто возвращаясь домой лишь под утро.

Одинокая фигурка, застывшая возле остановки, сразу привлекла его внимание. Половина четвертого утра. И вроде на девицу легкого поведения не смахивает. Слишком напуганный взгляд. Может, ей нужна помощь?

Воронов надавил на педаль тормоза, и машина плавно остановилась у тротуара. Девушка медленно попятилась назад.

– Привет! – опустив стекло, окликнул ее Саша. – У тебя что-то случилось?

Она лишь испуганно помотала головой, делая еще шаг назад. На вид ей было лет восемнадцать, не больше.

Джинсы, сапоги на низкой подошве, короткая черная куртка, перекинутый через шею ремешок сумочки. Нет, на легкодоступных девиц, которые обычно выходили на «работу» в более откровенных нарядах она явно не похожа.

– А чего тогда здесь делаешь одна в такой час? Не боишься, что кто-нибудь «снимет»? – хмыкнул он. – Давай подвезу тебя. Куда тебе нужно?

Девушка не сдвинулась с места, продолжая испуганно смотреть на него, и, видимо, пытаясь решить, стоит ли ему верить.

– Эй, ты меня слышишь? Я лишь хочу тебе помочь, – перегнувшись через сидение, он открыл пассажирскую дверь.

Еще немного поколебавшись, девчонка все-таки направилась к машине и заглянула в салон, чтобы убедиться, что он один.

– Куда тебя отвезти? – поинтересовался Саша, когда она устроилась на сидении рядом с ним.

Кажется, вопрос поставил девушку в тупик. Она медленно пригладила разметавшиеся в беспорядке по плечам длинные волосы и неуверенно пожала плечами.

– Я не знаю…

– Что значит «не знаю»? – недоуменно переспросил Воронов. Может, это он тупит после двух суток, проведенных на работе из-за полного завала в делах? Несколько часов сна на диване в оперской особого отдыха не принесли, и от чувства усталости не спасал даже крепкий кофе. – Где ты живешь?

– Я… не могу сейчас туда вернуться, – с трудом выговорила девушка. Лицо ее окаменело, превратилось в безжизненную, безразличную маску.