Отчаянная и другие рассказы

Та испуганно лежала на кровати, и слёзы текли ручьем. Сердце отчетливо билось, а вот с воздухом у неё была беда (ну, так она сама считала), потому что воздуха ей не хватало. Она закашлялась, затем снова глотнула воздуха, но он словно испарился. При виде Полины прикованные руки девушки затряслись. Ноги задрожали, икры свела судорога. Полина подошла к ней, поставила на столик поднос. Отвесила пощечину лежащей девушке, видимо, чтобы привести её в чувство.

– Так, моя дорогая, успокойся. Мне нужно, чтобы ты работала кулаком, – строго сказала Полина.

– Зачем вы это делаете? – осведомилась, плачущим голосом Карина.

– Не задавай глупых вопросов, работай кулаком. Принесла тебе лекарство, произнесла Полина.

Карина начала работать кулаком, Полина сделала своё дело и ушла.

Затем она зашла к Татьяне. Та смотрела на вошедшую с ненавистью. Ноздри раздувались, будто выпускали пар под давлением.

– Не подходи ко мне, ведьма! – закричала Татьяна.

– Работай кулаком и закрой рот, – ответила ей Полина.

– Пошла к черту, мразь! – Татьяна сорвалась на крик.

Её сердце сильнее забилось.

– Я перегрызу тебе глотку, если ты дотронешься до меня! – не унималась Татьяна.

Полина схватила её за руку и приготовила шприц. Татьяна вывернула руку, чтобы не дать свою вену.

– Развяжи меня, – продолжала Татьяна.

Но Полина успела сделать укол и вытащить шприц. Татьяна оскалила зубы, как голодный волк, уставившись на добычу. Она задышала учащенно, а потом затихла. Полина покинула её и зашла в комнату к Кристине.

Та смотрела в потолок и о чем-то думала.

– Освободите меня, пожалуйста, клянусь, я никому ничего не скажу, – увидев Полину, взмолилась Кристина.

– Сейчас будь паинькой и прими лекарство, – успокаивала её Полина.

– Я не хочу укол, мне будет больно, – заныла Кристина.

– Так, не ной! – оборвала её Полина.

Затем она ударила девушку по лицу ладонью, Кристина начала работать кулаком. Полина нащупала вену и сделала укол. Кристина заплакала. Сердце отбивало чечетку, голову ломило немного в висках.

Вены на её руках натянулись, словно струны виолончели. Едва она закрывала глаза, комната словно испарялась. Полина вышла и зашла к Ольге. Та лежала и смотрела на дверь. Беспомощность убивала её, и она себя за это ненавидела. Её сердце выпрыгивало из груди и билось, будто загнанный зверь бился со стаей волков. Она дёргала ногами, пытаясь их вытащить. Ничего не получалось. Голени только разодрала себе до крови.