Отчаянная и другие рассказы

Его тёмно-серый пиджак был нараспашку, кожаная куртка – тоже, гладко отутюженные брюки – стрелка к стрелке, будто он делал все по-армейски, или его мама отдраивала их утюгом неделю перед отъездом сына. Наталья оторвалась от журнала и кинула косой взгляд на мужчину, проходящего мимо них.

– Вот такого мужчину я хочу, – нарушила тишину Наталия.

– Не ори на весь самолет, – одернула ее Татьяна грубым, слегка хриплым, прокуренным голосом.

Все, кто смотрел на неё, заметили её желтые зубы, испорченные дикими дозами черного кофе.

– Да она только и думает об одних мужиках, – влезла в разговор Ева.

– А о ком еще думать? – огрызнулась Наталия. – Живем один раз.

– И что, значит, нужно с каждым переспать? – усмехнулась Юля.

– Ой, следи за собой, – осекла её Наталья. – Можно подумать, ты девочка.

– Я не девочка, но не веду себя как шалава, – насупилась Юлия.

– Так, закрыли дискуссию, – оживилась и Оксана.

– А ты не лезь, – огрызнулась Наталья.

– Так, девочки, вы не на улице и не в ночном клубе.

Заканчивайте свой базар, – попыталась угомонить всех Татьяна.

– Это всё Ева начала, – пробурчала Наталия.

– Да что я начала?!

– Девочки, выясните отношения, когда покинете самолет, – резко заявила Татьяна. Ей надоела эта перепалка. И обе замолчали, сами устав от этого пустого спора.

Тем временем в самолет все заходили и заходили люди.

– Слушай, а у тебя не было такой мысли, чтобы остаться в Бостоне навсегда? – неожиданно спросила сестру Карина.

– Не поняла тебя, – переспросила Кристина.

– Ну, найти там американца, и остаться жить насовсем? – пояснила Карина.

– Нет, я хочу заработать там денег и вернуться домой в Россию. А ты что задумала? – нахмурившись, спросила Кристина.

– Я, может быть, и осталась бы там жить, – ответила сестра. – Надо смотреть, сколько удастся заработать.

Компания вскоре пополнилась ещё одной дамой. Это была тридцатидвухлетняя Елизавета Крылова. Её короткие, выбеленные на «нет» волосы не могли скрыть небольшой фиолетово-лиловый синяк под левым глазом.

Усевшись поудобнее, женщина вытянула свои худые, как спички, ноги, расстегнула демисезонную, цвета морской волны, куртку. А затем сбросила на пол чёрно-зелёные сапожки с тупыми носами.

А в это время на трап взошла ещё одна пассажирка. Тридцатилетняя Мария Карлова со своими длинными каштановыми волосами и светло-зелеными, как водоросли в озере, глазами была похожа на какую-то кинозвезду. Женщина тащила за собой красный чемодан на колёсиках.