Семейная сага. Сборник. Книга II

Сколько слёз было пролито, сколько заламываний рук пережито, но генерал был непреклонен. И каким бы Павел ни был независимым, но перечить деду не стал. Смиренно он принял свою судьбу, и даже нашёл слова утешения для матери.

– Ничего, маменька, ничего. Мы люди подневольные, куда генерал прикажет, туда и пойдем.

На рассвете, в усадьбе Гдадышевых, было трогательное прощание.

Наталья Михайловна перекрестила внука образом Георгия Победоносца.

Мать, утирая слезы, повесила на шею Павла золотой образ Богородицы, и просила не забывать своих художественных способностей.

А дед смотрел на эту суету, и не мог сдержать раздражения.

– Бабы, одним словом бабы. Тьфу, пропасть.

Карета увозила Павла Сергеевича в новую жизнь.

Глава 5

Павел уехал, и в усадьбе стало снова тихо. Наталья Михайловна проводила свои дни в разговорах с дочерью, которая изо всех сил стараясь не показывать своей материнской тоски. Сердце матери болело за любимого сына, с которым его разлучили насильно. Но она смирилась, значит так и должно быть, Павлуше это пойдёт на пользу.

Мария была по-прежнему молчалива и задумчива. Она, если не была в церкви, то сидела в саду с книгой. Библия и Жития святых, вот что её сейчас интересовало. Если она заводила разговор, то он непременно сводился к спасению души и бренности нашего мира.

Одна её фраза очень обеспокоила мать.

– Я не вижу смысла в праздности своей жизни. Никакой пользы я не приношу, ни людям, ни Богу. Монахини хотя бы молятся денно и нощно о спасении душ, – говорила Мария, прижимая Библию к сердцу.

Анна Дмитриевна поделилась было с матерью своими опасениями, но та заверила её, что это всё пустоте, перебесится мол.

Начали присматривать для Марии жениха, но выбор был не в пользу последних. Девушка вела очень замкнутый образ жизни, и если удавалось уговорить её навестить кузину Ольгу в городе, то после этих визитов Мария замыкалась ещё больше. Разговоры о замужестве её не столько смущали, сколько приводили в раздражение.

– Папенька, ты знаешь, я очень беспокоюсь за Марию, – поделилась своими опасениями Анна.

Дмитрий Николаевич отложил газету, внимательно посмотрел на дочь.

– Да? Мне казалось, что кто-кто, но Мария доставить беспокойства не может. Она не Павел.

– Ах папенька, ну что вы так о Пашеньке, – сдерживая слезы, говорила Анна.

– Ладно, это всё пустоте. Так что Мария? Чем она тебя беспокоит?

– Она очень часто говорит о монастыре. Не собралась ли она постричься.