Семейная сага. Сборник. Книга II

«Милая моя Софи!

Простишь ли ты меня? Захочешь ли видеть? Значу ли я что-то в твоей жизни?

Эти вопросы не дают мне покоя. В моей душе случился переворот, и мысли о тебе, и нашем ребёнке не дают мне покоя.

Мне снился наш сын. У нас же сын, да?

Милая моя крошка Софи, я скоро приеду к тебе.

Твой Павел».

Когда Павел окреп, и доктор разрешил вставать, у него состоялся разговор с дедом. Дмитрий Николаевич слушал внука молча. Его не удивила новость о том, что где-то в Париже, живёт незаконнорожденный отпрыск Гладышевых-Урядниковых, но очень удивило намерение Павла.

Генерал был категорически против того, чтобы внук женился на французской танцовщице. Но поддержал желание Павла оказывать материальную помощь.

В сопровождении преданной Дарьи, Павел, прибыл в Париж. Остановился он на той же квартире, где жил раньше. Воспоминания о былых кутежах всколыхнули сердце, но образ Софи ясно стоял перед глазами.

С большим трудом, но ему удалось найти след Софи. Она вынуждена была оставить работу танцовщицы, и переехать к родителям, в деревню.

Со страхом и трепетом Павел ехал в эту деревушку. Как встретит его Софи, родился ли сын, или вот-вот должен родится: эти, и ещё рой вопросов крутились в его голове.

Но его опасения были напрасны. Переступив порог дома, Павел увидел маленькую, сухонькую старушку, сидящую у колыбели.

Софи родила дочь раньше срока, и прожив всего неделю, скончалась, так и не оправившись после родов.

Павел стоял у колыбели малютки, слёзы горя и умиления катились по щекам.

Старушка жаловалась молодому барину, что дитя очень слаба, а у неё нет денег на врачей и кормилицу. Не долго думая Павел высыпал на стол горсть серебряных монет, и ушёл.

Глава 10

Павел долго не шёл на квартиру. Он бродил по старым улочкам Парижа, не замечая ничего вокруг. Все его мысли остались там, в бедном домике, где в колыбели лежала его дочь.

Неземное создание, белокурый ангел, этот дар небес, была как две капли воды похожа на мать.

Образ Софи, личико дочери, всё перемешалось. Он, Павел Урядникова, до сего часа проводивший жизнь беспечную и бессмысленную, теперь стал отцом.

«Отец, я отец», – думал он ныряя из одного переулка в другой.

Улыбка и слёзы, радость и отчаяние, сменяли друг друга. Не чувствуя усталости он вернулся на квартиру.

– Дарья, дорогая моя старушка. Поймёшь ли ты меня, не осудишь ли своего лоботряса, – говорил он.