Чертополох

На мейсенских тарелках капустные листы,

Подушки и перины горбятся, как мосты.

Грудастые саксонки задами потрясут.

И новых купидонов в капусте той найдут.

Корсиканец

Камелии, бонсаи, вокруг английский парк,

Курфюрсты пузо прячут в причудливых кустах.

Чем плохо? – попки, польки, зажаренный олень,

А утром всё сначала. И так хоть каждый день!

Но, пудру осыпая с вспотевших париков,

Вдруг корсиканский ветер влетел… и был таков.

И долго в море пива ходила страха зыбь,

За что он нас заставил так много пережить?

Скарабей

Сизифов груз – тяжел удел,

Как скарабей, тащить.

Не легче ли навоза шар,

Расслабясь, отпустить.

Представить на минуту хоть,

Что ты свободный жук,

Рукой махнуть, гулять, болтать,

Стрекоз ласкать,

Окрест себя взглянуть.

И в бывших скарабеев круг,

Все позабыв, сойти.

Под гору шар, кpугом нектар,

И нет забот почти.

Что дальше? – То же, что вчера,

И завтра, и потом.

Мечты ушли, исчез вдали

Горы зовущий склон.

И только с гаcнущей мечтой

Прозрение пришло:

Ведь у кого навоза нет —

Тому не повезло.

Митрофанову

Вот капелька росы,

Там паучок средь кружев паутины,

На лужах пузырьки,

На речке льдины.

Так дивной красоты

Являет нам Творец картины.

И надо не пройти, услышать сей намёк,

Жить чище, лучше, веселее.

Чтоб не напрасно всё.

И быть добрее.

«Портрет старинный, фотобром…»

Портрет старинный, фотобром.

Старик, знакомый нам, на нём.

Куда-то тихо унесло

Гармошку, книги и весло,

Которым загребал тогда,

В былые славные года.

Быть может, мы ещё споём…

О том.

Подражание Cаше Чёрному

Французский учит мать-старуха,

Отец про физику бубнит,

Кто чинит примус,

А кто в ухо так и заехать норовит.

Чреда времён однообразных

Несётся мимо, как всегда,

Весь в ржавчине листвы и брызгах с неба

Пришёл Октябрь, и намокают провода.

Любке

Теперь, подобно самураю,

Живу, как будто к ночи жить я прекращу.

Качусь с горы, но кажется мне, знаю,

На гору вверх я доскачу.

Я тож, Любань…

Я тож, Любань,

Хочу в Тайвань.

Доху без дыр

И с ней в Таймыр,

Под гром джаз-банд

Рвануть в Тайланд.

Но жизнь, увы, моя тиха.

Давно изношена доха,

Держусь подальше от греха

И от соблазна:

Наполнить тайским потроха

И ездить только на слоне

Неслазно.