Досрочник

«Излишки» отправил в оффшоры, а все остальное перевел на свой счет в Цюрихе, инсценировав налет на инкассаторов. Деньги работали на скупке недвижимости в Греции и продаже разведенного бензина в Подмосковье, где он имел несколько своих точек по паспортам подставных лиц, которые уже давно отдыхают от мирской суеты на разных кладбищах. Еще, он строил гостиницу в районе «золотого кольца». Все было справедливо, с его точки зрения. Он достоин шикарной иномарки, виллы на Рублевке. Все это досталось ему ценой двух инфарктов, инсультом на нервной почве и отсутствием эрекции по ночам.

В результате не мог пить дорогих коньяков, не использовать красивых баб по назначению. А их, как назло, в его офисах, как птичек около кормушки. И все не прочь вступить с ним в интимную связь, но его любовный инструмент, как ружье, без пороха, давно уже не стреляет.

– «Всех девчонок сокращать придется, и менять их на компьютерную сеть с роботами, это для меня дешевле, а значить справедливее, – думал он.

Он мчался по «ленинградке» в ночной вип-клуб «Орфей-икс».

Вырвался из «пробки», и помчался к ночному клубу, на Солянку. Там у него была назначена встреча с представителем Госдумы, который обещал ему продать мандат депутата в партийном списке. И это справедливо, пора уже политический вес зарабатывать, не век же ему от прокуратуры и налоговых инспекторов прятаться. Да и стриптезерша с этого клуба приглянулась, она умела, как-то, возбуждать притухшие желания, садясь ему на колени и вытаскивая зубами из его бумажника «баксы».

Едва он вышел из кабины, как сзади обрушился тяжелый удар по затылку. У Заболдуева потемнело в глазах, но он быстро собрался в пружину, и, выхватив из бокового кармана травматический пистолет, резко обернувшись, увидел скуластое лицо с небритой черной щетиной и безжалостные бесцветные глаза, отсвечивающие холодным лезвием тесака. Выстрелить он не успел, нападающий ударил его еще раз в висок свинцовой рукояткой ножа. Больше он ничего не помнил.

Аслан отбросил тело ногой, как мешок с опилками, и запрыгнул за руль заветного «Бентли», как когда-то, его прадед, на тонконогого чужого жеребца, угнанного из табуна с горных пастбищ, помчался по извилистым московским переулкам.

Он дождался, благодаря Аллаху, своей справедливости. Он пас этот «Бентли» уже вторую неделю, следуя за ним по пятам на не приметной «шестерке», с тонированными стеклами, и заляпанным грязью подмосковным номером. И, вот, подстерег его у ночного клуба «Орфей-икс».