Жаба. Рассказы

Просто очередной раз я удостоверилась, газета – не мое. Причем, удостоверилась как всегда «без единого выстрела», не сделав ни одного практического шага, не замарав листка бумаги, а просто перебрав мысли-сомнения… В общем, не обнаружила я в себе тяги к журналистике!

В другой раз Махмуд позвонил и как ни в чем не бывало сообщил, что ожидает гостей, будут коллеги из центральных СМИ, и пригласил принять участие в предстоящей встрече. До этого я не выполнила задание, не соизволила объясниться, хотя как минимум от меня требовалось позвонить и извиниться.

Потому приглашение ставило в тупик. Оно означало, что кандидатура моя с повестки не снята, и я обещала быть. Тем более что не покидало чувство вины за статью, которая так и не родилась. Еще мелькнула в голове вот какая мысль: а не хочет ли Махмуд ненароком сотворить из меня, так сказать, «лицо газеты»? Для «лица» у меня есть все данные. Кто как не я!.. На сей раз не следовало ломать голову и сочинять текст, нужно было всего лишь нарядиться и т. д., сесть на такси и к 9.30 быть в редакции.

Но я… проспала! Просто-напросто проспала!

Вот такая я бессовестная!

Даже оправдываться не хочу!

Что было совершенно непозволительно, если помнить рвение Махмуда видеть меня в своей команде, я опять не позвонила и не извинилась.

Все эти переговоры ни на шаг не приблизили меня к планам главного редактора выпестовать из меня звездного репортера. Но его кипучая уверенность и комплименты в мой адрес не иссякали.

И вот после очередной попытки Махмуда, как и две предыдущие завершившейся безрезультатно, Алхимик пригласил меня в кафе, заказал чай с коньяком и пиццу и, пронизав взором человека, для коего не существует тайн, многозначительно начал:

– Упорство, с каким редактор хочет затащить тебя в газету, – на слове «затащить» собеседник сделал выразительную паузу, – настораживает.

И настораживает в большей степени меня, судя по тому, как ты беспечно жужжишь про ваши деловые свидания.

– Приглашение на работу предлог, уж поверь мне, шито белыми нитками, – продолжал он, помешивая ложкой чай.

 – Даже если Махмуд убедится на все сто, что ты профнепригодна, он по-любому тебя возьмет, помяни мое слово. Лишь бы порхала рядом.

Я сразу догадалась, по какой стежке-дорожке мой друг поведет речь.

– Подозревать человека в чем-либо неподобающем, не зная лично, не в моих правилах. Но сдается мне, замышляет редактор закрутить с тобой ненаглядной роман.