Бетельгейзе. Военный приключенческий роман в двух частях. Часть 1

Он, не торопясь поднялся с табурета, отряхнув его ветошью, и придвинул к столу, указав на него рукой и приглашая присесть. Потом молча, осторожно убрал изготовленную букву и той же тряпкой вытер стол, покрытый стружкой. Он словно избегал встретиться со мной взглядом. Выйдя из мастерской в соседнюю комнату, вскоре возвратился с бутылкой водки, нарезанными кусками копчёной рыбы, двумя стаканами, тетрадкой и каким-то пакетом. Поставив и положив всё это на стол, предварительно покрыв его газетой.

Стояр разлил водку и придвинул ко мне стакан, теперь уже глядя мне прямо в глаза, спросил:

– Значит с «Тортуги» … и ты Олег?

Я кивнул, не находя себе ответа на внезапно возникшее гостеприимство практически незнакомого мне человека.

– Я узнал тебя…. Стало быть, не все вернулись, – более утверждающе проговорил Стояр.

– Простите, мне бы заказ сделать, – начал, было, я, отодвигая предложенную выпивку.

– Пей, – перебил меня мастер и решительно пододвинул стакан, – Вот что…, я ждал тебя и заказ уже можно сказать готов…, а это тебе, – кивнул он на пакет.

Я выпил, не отрывая взгляда от лежащего пакета. Стояр пододвинул ко мне принесённую тетрадь и, немного полистав ее, найдя, очевидно, нужную страницу, ткнул в неё пальцем. Это была не совсем обычная тетрадь. Её страницы представлялись набором сшитых листов со схематичным изображением человека, какие можно увидеть в диагностических картах поликлиник, «Максимов Андрей Всеволодович», прочёл я. Далее на изображённом человеке были нарисованы цифры, указывающие его параметры, а именно рост, ширину плеч и ещё что-то, внизу стоял маленький штампик с надписью «Оплачено».

– Он знал, что, скорее всего не вернётся, – сказал Стояр, – У меня почти всё готово.

Я раскрыл перевязанный скотчем пакет. Там была связка ключей от квартиры, приличная пачка денег, перетянутая банковской резинкой, пластиковая карта с паролем на стикере и письмо.

Дорогой Олег. Судьбе было угодно познакомить нас в тот вечер чему я искренне рад.

Я благодарю тебя что ты, оставив свои дела, решил всё-таки отправиться со мной на Аламай. О более каком-либо другом спутнике я и думать не мог. Если ты сейчас читаешь эти строки, то это говорит только о том, что я уже далеко, я остался там, где был мой дом и хочу сообщить тебе, что о другом счастье я и не мечтал в последние годы моей жизни, с тех пор как я стал сначала думать, а потом готовиться к этой поездке.