Бетельгейзе. Военный приключенческий роман в двух частях. Часть 1

Затянувшийся перекур прервал сержант, появившийся вместе с сапёром и ненцем, приведшим упряжку оленей груженых толовыми шашками и увидев жующих солдат заговорил:

– Это что тут такое происходит? Кто дал команду? Только попробуйте животами заболеть, вместо лазарета на гауптвахту пойдёте!

– Так, товарищ сержант, мы ж привычные! Тем более что нет тут поблизости ни лазарета, ни гауптвахты, а вот объект «сортир» в наличии имеется. Сел под кустик и лечись от утробной хвори, – ответил за всех всё тот же Фомах, под весёлый гогот солдат.

– Ладно, хватит скалиться. Два часа работы без перекура! Устроили тут самодеятельность, – добродушно ворчал сержант, – А ты, товарищ местный ненец дисциплину не разлагай! Это воинское подразделение, однако.

– Шавто, саво, саво! – не унимался ненец, снова тыча пальцем в нарты.

– Да ну тебя…! Вот заладил со своим «саво», – в сердцах произнёс сержант и махнул рукой.

И вот опять всё закопало, запилило и застучало на сопке.

Выбрав момент, Пересвет осторожно обратился к Фомаху:

– Послушай, Алексей, ты артиллерист?

– А зачем тебе? – насторожился Фомах.

– Да вот хочу, чтобы показал мне кто-нибудь как с орудием обращаться, – признался Пересвет.

– Ну как обращаться-то, и я могу показать, только надо что бы было разрешение. А вообще, одно дело обращаться, а другое дело стрелять. Тут, святой отец, тригонометрию надо знать, – несколько поучительно произнёс Алексей, – А так ничего сложного.

– М-да уж, а как неправильно поймут мою просьбу? – стал вслух размышлять Пересвет, начиная жалеть о том, что поделился своим желанием.

***

Глава 12. Шпицберген-Новая Земля

22 часа 45минут.

В дверь кубрика капитана негромко постучали.

– Войдите, – пригласил он.

На пороге появился штурман лодки Гельмут Кардес:

– Контрольная точка, господин капитан. 74

12`21`` Северной широты и 18

35`19`` Восточной долготы.

Мы на месте. Скорость 15 узлов, глубина 30 метров, все системы работают нормально. Есть одно «Но», на такой скорости очень трудно работать акустику, в данный момент мы ничего не слышим. Этот район несколько активен, и я не могу утверждать с полной уверенностью, что мы тут одни.

Рейнгхард молчал. Опять его способность не выдавать своих эмоций сослужила ему хорошую службу. Невозможно было угадать, о чём сейчас он думал, что испытывал.