Долина страха

– Тогда с какой стати написано «Дуглас» и «Бирлстоун»?

– Явно потому, что на данной странице этих слов нет.

– В таком случае почему Порлок не указал книгу?

– Ваша врожденная практичность, Уотсон, та природная сообразительность, которая восхищает ваших друзей, наверняка не позволила бы вам положить сообщение и шифр в один конверт. Если почтальон перепутает адрес, вы погибли. А в данном случае, если оба письма не попадут по ошибке в одни и те же руки, нет никакой опасности. Уже наступило время второй доставки почты, и я удивлюсь, если почтальон не принесет либо объяснительного письма, либо, что более вероятно, того самого тома, к которому относятся эти цифры.

Расчеты Холмса оправдались через несколько минут. Билли, наш слуга, появился с письмом, которого мы ожидали.

– Тот же почерк, – заметил Холмс, вскрыв конверт, – и подпись, – добавил он, развернув письмо. – Дела идут на лад, Уотсон.

Но когда он просмотрел содержание письма, его лицо омрачилось.

– Вот те на, какая досада! Кажется, все наши ожидания пошли прахом.

«Уважаемый мистер Холмс. Я выхожу из игры. Это очень опасно – он подозревает меня. Я вижу, что подозревает. Он явился ко мне совершенно неожиданно, когда я только надписал адрес на этом конверте с намерением отправить Вам ключ к шифру. Я успел прикрыть адрес. Если бы он увидел его, мне пришлось бы плохо. Но я заметил в его глазах подозрительность. Прошу Вас, сожгите зашифрованное письмо, теперь оно Вам не нужно.

Холмс посидел немного, вертя в пальцах письмо, потом, нахмурясь, посмотрел в камин.

– Возможно, – заговорил он наконец, – опасения Порлока беспочвенны. Допускаю, что дело только в его нечистой совести. Сознавая, что стал предателем, Порлок вообразил, что видит обвинение в глазах другого.

– Другой, полагаю, это профессор Мориарти.

– Совершенно верно! Когда кто-то из того круга говорит о «нем», понятно, кто имеется в виду.

– Но что может сделать Мориарти?

– Гм! Непростой вопрос. Когда против тебя один из лучших умов Европы и его поддерживают все силы тьмы, число возможностей бесконечно. Во всяком случае, Фред Порлок явно перепуган до смерти – будьте добры, сравните почерк в письме и на конверте, надписанном, по его словам, до этого зловещего визита. Первый четкий и ясный. Второй едва разборчивый.