Золото Колчака. Историко-фантастическое повествование

Всегда хватало ему его жалования, и даже не от сознательности, а от равнодушия не стремился урвать от общего разора что-то лично для себя.

В Пермском штабе армии большевиков комиссар Семен Полуектов рассказывал товарищам, как он неожиданно для себя стал большевиком.

– Бывают же, братцы, такие события, которые определяют всю дальнейшую жизнь. Работал я тогда в кузнечном цехе подсобным рабочим на чёрмозском железоделательном заводе. Многие тогда в цехах организовывались в просветительские кружки и читали запрещенную литературу; вся Россия тогда волновалась накануне 1905 года.

Мне было всего четырнадцать лет, и по малолетству я нигде тогда не участвовал. Но как-то ноябрьским утром вся бригада, гуляющая накануне на свадьбе нашего товарища, вышла на работу в глубоком похмелье. В головах гудело так, что вся наша смена работать просто не могла. Работа тяжелая опасная, а тут после выпитой накануне браги все просто бесцельно шатались по цеху. А по цехам молодежь, называемая себя «сознательными» и читающая брошюры, давно готовилась к забастовке, составляла вместе со старшими товарищами воззвание.

Прибежал к нам смотритель:

– Опять все пьяные работать не можете!… Что мне с вами делать? Мне же сейчас попадет от управляющего. Ох!

И вдруг его осенило, как черт подтолкнул под ребра:

– А, все равно вы не работаете, так хоть объявляйте забастовку, ребята на заводе давно уже собирались, у них и требования написаны всякие.

Послушались и пошли сразу по цехам, да запустили тревожный свисток, который и обозначил начало заводской забастовки для населения Чёрмоза. Некоторые рабочие приходили из города и пополняли толпу, которая образовалась уже порядком. Все двинулись к дому управляющего, выкрикивая, что нам надо с ним переговорить о наших нуждах и об улучшении нашего быта.

От рабочих еще раньше были выбраны уполномоченные, которые составили и подали управляющему письменные требования.

И в ночь на 23 ноября свела рабочих лицом к лицу с управляющим на парадном крыльце господского дома, где и завязались горячие переговоры. Но управляющий был горд и неразговорчив, повернулся к народу спиной и из-за спины показал кукиш. Народ возмутился, сгрёб его и с руганью и бранью поволокли управляющего на пруд к проруби.

Не надо сомнений,

Не надо тревог —

Нас в эту смуту

Сам черт поволок.