Золото Колчака. Историко-фантастическое повествование

Эти травки, вернее одну из них, так называемую «траву забвения» всю осень накануне отъезда его мать заваривала и подсыпала ему в еду и питье; и все для того, чтобы он забылся и забыл свою внезапно вспыхнувшую любовь к простой девушке Шурочке, почти несмышленому ребенку, озорной и веселой пятнадцатилетней сиротке. Едва заглянув в ее глубокие карие глаза, услышав ее необыкновенный звонкий голос на общих посиделках, куда он заглянул, совсем случайно. И уже не мог Степан забыть Шурочку и перестать мечтать о ней.

В нижней части поселка одна вдова сдавала просторную горницу для вечерних посиделок молодежи – получалось что-то вроде клуба.

Вначале вечера собирались девушки, прихватив с собой нехитрое, рукоделие, в основном вязание крючком, (потому что места занимает мало), но иногда приносили рубашку и обметывали петельки. Но обметывать петельки аккуратно при шумном сборище было трудно, и получалось, как смеялись подружки – словно у кошки глазки болят, (однако это не относилось к Шурочке – у нее как раз из-под маленьких, почти детских ручек, все выходило особенно красиво и изящно). Но в основном время проходило весело за песнями и рассказами разных историй.

Позднее вваливались парни независимыми группами с самодовольными улыбками, скрывающими явное смущение перед будущими невестами. Это были повторяющиеся еженедельно, неформальные смотрины невест, скромного рабочего поселка, где молодые люди знакомились, присматривались, выбирали друг друга без участия свах, обоюдно и без принуждения после сватались, как положено, и создавали семьи.

Все было просто и красиво. В положенное время появлялся гармонист или балалаечник, а то и оба сразу, и начинались танцы.

Шурочка Нестерова совсем юной вошла в круг девичника, благодаря своему необыкновенному умению очень красиво и быстро вязать сложнейшие узоры подзоров и скатерок, а также благодаря своему тонкому слуху и звонкому голосу, который мог моментально подхватить и вести любую из известных песен. Небольшого роста, смуглая, с пышными русыми волосами, она была необыкновенно хороша бьющей через край неутомимой энергией, которую изливала на окружающих, заряжая их такими же искрами юмора и озорства, что ей невозможно было не восхищаться, даже страшно завидуя ее притягательности и простоте.

Степан с приятелями зашел на посиделки случайно и увидел это чудо – Шурочку, ее маленькие ножки, одетые в высокие ботиночки со шнурками, так ловко отплясывающие чечетку и выделывающие немыслимые повороты в незамысловатом танце.