Одному как согреться?

Я иногда буду с тобой разговаривать.

– Но я хочу целовать твои щёчки, – заплакала она в ответ.

– Это невозможно.

Лиду поразило отрешённое спокойствие Танькиного лица. И она поняла, как ничтожно её желание в сравнении с тем огромным, что с ними осталось навсегда.

Тем же летом родители настояли на поступлении в институт. Лида подчинилась. Ей было всё равно в какой. Для зачисления на гидромеханический факультет ближайшего к дому Политехнического института достаточно было сдать на две тройки и четвёрку все предметы, а сочинение, которого она больше всего опасалась, и вовсе шло зачётом.

Через пять с половиной лет институт Лида с горем пополам окончила. Ровно и бесцветно потекла её жизнь, состоящая из ожидания обеденного перерыва, окончания рабочего дня и недели, а впоследствии ещё и вечера третьей пятницы и, главное, редких, невероятно счастливых, невозможных вне снов встреч с Танькой.

И вот пришёл день, когда Лиде вдруг уступили место в автобусе. Она удивилась, но села. И огляделась. Все, абсолютно все вокруг оказались поразительно молодыми.

Ничего удивительного, горько подумала Лида, через несколько лет я стану обладателем пенсионного удостоверения, где чёрным по белому будет выведен безжалостный вердикт: «по старости». Всю дорогу Лида потерянно смотрела в окно. Спать не хотелось.

Добравшись до рабочего места, она не стала припудривать носик, а принялась разглядывать своих сослуживиц. Надо же, как на самом деле все изменились! Располнела и подурнела первая красавица КБ, у Маринки тройной подбородок, Людмила ещё держится, но нет прежнего огня в глазах.

Она, по крайней мере, родила мальчика, удивительно похожего на Мойшу Львовича. А Лида вот не родила. Постыдилась родителей, тайно сделала аборт, а потом уже и не беременела. И что теперь? Замуж поздно, сдохнуть рано? А может, не поздно?

Родители Лиды до самой смерти, мечтая о муже для дочери, пугали её одинокой старостью. И теперь она ощутила острый, панический ужас перед надвигающейся неизбежностью. Надо что-то делать, весь вечер думала Лида, а наутро впервые в жизни вошла в двери открывшегося недавно на первом этаже их многоэтажки салона красоты.

Довольно молодая врач-косметолог, которая, к изумлению Лиды, оказалась её ровесницей, всего за несколько сеансов превратила Лиду в красавицу, какой она никогда не была, и посоветовала между прочим сходить в клуб знакомств.

И Лида пошла. Вступать, правда, в клуб не стала, ограничилась просмотром анкет потенциальных женихов.