Очерки графомана

И меж полей брани, как по небесной хорде,

Мы долго скитались, устав не слагать оружий.

Не помни, родная, не пой нам печальной саги.

Я что-то пытался увидеть в этих краях,

Но я даже не знаю, где наши тела закопали.

Небо дышит туманом на вересковых полях.

Где-то там потерялась любовь на холодных скалах.

Только сердце остынет где-нибудь точно не там.

И сколько бы саг ты земле о нас ни рассказала,

Все равно здесь колосья отхлещут по нашим щитам.

Под тягостным трупом мечты

Забей, здесь вся наша кровь разлилась акварелью.

Слилась в никуда, став участью сточных канав.

Пищевая цепочка, а мы в ней голодные звенья.

Я сросся со стенами клетки, все растеряв.

Отхаркнута с легких, стекает венозная щелочь.

И с рук все не смоешь, их до конца опустив.

Эхом дождей крик утопших попросит помощь,

И мы потеряем друг друга, в туманы себя отпустив.

Скажи, увидим ли мы за забором бездонное море?

Мое тело распятым лежит на кресте баррикад.

В бесконечной войне, бесконечной войне с собою

Я погибшим остался, в числе этих многих ребят.

Я знал имена их, и знал, что у нас мало шансов.

Когда нет ничего, у себя оставался лишь ты.

Ничего нас не ждет, мы за это хотели драться.

И поднимемся ль снова под тягостным трупом мечты?

Принтер

Зачем ты тенью тянешь руки из прошлого

Скверной этой шутки, я не улыбаюсь нарочно.

Мне холодно и жутко, но я шагаю дорожкой

Кривой до конечной неизвестной маршрутки.

Поставив жизнь на автономный режим,

И абонент уже давно не абонент.

Ты хоть по сотне полок все порядком разложи,

В библиотеке этой моей книги нет.

И никогда и не было.

Все только чтобы просто доиграть.

Ты можешь гвоздем в гроб себе забить победы,

Ведь только свою смерть ты и умеешь создавать.

Так что плевать, мне незачем уже кричать из преисподней.

Ведь я здесь знаю сотню старых добрых лиц,

Как принтер знает сотню старых копий,

Которые в артерию впились.

Без меня

Под вечер разбудит порывистый северный ветер.

Мы дети, что переиграли больными на улице,

Растворившись ночною тенью, и наш свет незаметен.

Наше небо бездонно, тротила хранит килотонны

И бесконечно хмурится.

Оно нас до сих пор не простило.

И грузом Атланта снова нам давит на плечи,

Когда здесь ничего не вечно.