Волчий дождь

Хотя я и благодарен ему за это, но всё равно не понимаю, не знаю почему, но… ЗАЧЕМ? Ему ведь самому было так тяжело, я видел это. У него тоже никого нет. Я давился слезами, сидя под дверью его комнаты, когда однажды ночью услышал его грустные слова.

– Хм, а вот мне никто не помог. Когда весь мир показал мне свои клыки, я сам решил показать ему свои… Я жесток… я вор сейчас… И вряд ли я бы поступил так же, как твой друг. И кроме всего прочего, я в прошлом ещё и ужасный слабак: шрам, который у меня на груди – результат моей непростительной слабости.

Воспоминания о том, что чуть не случилось однажды, ничто не сотрёт. Так же, как ничто не сотрёт нож, который находится в моём кармане, потому что я никому никогда не позволю к нему притронуться. Видишь, я не достоин того, чтобы идти с вами в Рай.

– Нет, Цуме, этого достоин всякий. Нужно лишь просто пойти, и тогда сразу забудется всё ужасное прошлое, потому что, по сравнению с дорогой в Рай, будет казаться просто маленьким недоразумением. – высказывал свою мысль Тобоэ, сам не осознавая насколько мудрую.

Цуме посмотрел в глаза Тобоэ, а потом сказал:

– Ну ладно. Я иду с вами. Но не потому что ты упросил, а потому что мне уже на самом деле всё осточертело в этом болоте…

– Вот и прекрасно.

– Слушай, а что бы ты делал, если бы я решил остаться?

– Я бы тоже остался!

Цуме хотел сказать ему ещё что-то, но такой ответ мелкого заставил его молчать.

Ребята повернули к месту их встречи, а после двинулись в сторону леса. Тобоэ шёл впереди и вёл за собой Цуме.

Вот они уже почти догнали Кибу и Хиге, которые еле-еле плелись по тропинке.

– Киба… Хиге.– радостно крикнул Тобоэ. Волки остановились. Бурый волчонок подбежал к белому.

– Так вы всё-таки решили идти с нами? – спросил ласково Хиге.

– Да. – твёрдо ответил Цуме.

– Бежим к Чезе. Она наверное заждалась нас. – тревожно протараторил Тобоэ.

– Правда, скорее, к Чезе. – ответил Киба, усмирив недавнюю грусть.

Волки быстро перешли с медленного шага на быстрый бег, и потому уже скоро очутились на той полянке, где была Чеза.

И Цуме теперь был в образе волка. Серый волк с желтовато-янтарными глазами с застывшей в них суровостью по размерам немного превосходил белого и рыжего, на морде и на груди и на животе его шерсть была светло-серой местами белой, на его груди был огромный крестообразный шрам.

– Наконец-то вся стая вместе. Дверь на пути к счастью, к Раю, откроется перед всеми нами, – говорила Чеза, – подойдите все вместе.