Волчий дождь

– Ямни и Блю, конечно, правы… наверное… Но вы подумайте: какие у нас шансы на спасение целого города людей? Мы не вершители судеб и у нас за спинами нет крыльев. Давайте сделаем так: дадим себе всего одну попытку спасти этот город, и если не получится – оставим всё как есть. Отправимся, наконец, искать Рай. – предложил Киба, обведя друзей пристальным взглядом.

– Зачем ты вообще туда пошёл?… – говорил Хиге, вновь повернувшись лицом ко всем.

– После того, что случилось с Ямни, кто знает, может она говорила о волках.

– Ладно, чего уж теперь… – тихо сказал Цуме, он подошёл к Кибе и положил руку на его плечо. – Решение в общем справедливое, хоть и опять рискованное. Идёмте в город…

Не медля больше ни секунды, стая двинулась обратно – во Фриз-сити.

X|

– Идите за Чезой без меня. – остановилась вдруг Ямни и грустно опустила голову. (Волки уже находились в городе).

– Что такое? – спросил Киба.

– Наш дом находится очень близко к той лаборатории, к которой мы думаем прийти.– она уже развернулась и хотела бежать.

– Постой. Ты пойдёшь одна?

Девушка молча кивнула.

Ямни быстро прибежала к своему дому, быстро поднялась на нужный этаж на лифте и, выйдя из лифта, остановилась возле двери нужной квартиры. Дверь была опечатана.

– Не на кого, значит, смотреть. Ах. Ладно. Прощайте! – сказала она неизвестно кому и кинулась на улицу.

Она прошла с опущенной головой несколько метров прямо по улице, повернула направо и остановилась, увидев столь неприятное зрелище. Возле стены одного из зданий стояла машина с телегой. Вокруг этой телеги была толпа детей: и мальчишки, и девчонки. Они звонко кричали, заливались хохотом, носились кругами около этой телеги. Иногда они опускались к земле, подбирали маленькие камешки и зачем-то бросали их в стену.

Присмотревшись, Ямни увидела, что там, куда дети кидают камни, стоит клетка. А в клетке, мечась по её стенкам, царапая прутья, шипя, скаля зубы и бойко сверкая глазами, находился каракал. Сердце девушки сжалось, на лицо выступила строгость, глаза засверкали злобой, как у той бедной пленницы. Она не могла дольше стоять в бездействии и, вбежав в самую толпу этаких «цветов жизни», встала напротив клетки и развела руки.