Тот, для кого живу

Сразу видно, что прозвучавшие слова не соответствовали истине. Ну, что ж, в больнице гинекологи сами разберутся. В обязанности врачей «скорой» не входят разборки в семейных проблемах больных. Главное, снять угрозу жизни, если она существует, и при необходимости доставить пациента в стационар.

– Кровотечение есть?

Ксения отрицательно покачала головой.

– Собирайтесь, – заключила напоследок медик. – Поедем в больницу, – на что Воронов моментально отреагировал, пресекая все возможные возражения:

– Я за вами на машине поеду.

Перечить ему никто не стал. Медбрат собрал все бумажки, которые заполнял, приткнувшись у кресла, врач объяснила девушке, что брать с собой в больницу на первое время. Остальное, качнула она головой в сторону «брата», родственники привезут позже.

В приемном покое Ксении снова задали кучу вопросов, во второй раз измерили давление, дежурный врач провел осмотр. В отличие от персонала бригады скорой помощи, работники гинекологии не отпускали эмоциональных комментариев по поводу жалоб у больной, пугая еще больше; скорее всего, и не такое приходилось им видеть каждый день.

Не стали выговаривать ей за «самостоятельное» лечение, без лишних слов препроводили в палату, назначили капельницу. Молодая приветливая медсестра неотступно находилась при Ксюше, уже одним своим присутствием вселяя в нее спокойствие и уверенность в благополучном исходе. Перестали одолевать мысли о том, что мама умерла от осложнений, связанных с обычной простудой. Отступила и неприязнь к Саше.

Ксения знала, он где-то там, внизу. Разговаривает с врачом, справляется о ее самочувствии. Все-таки, приятно осознавать, что есть кто-то, искренне переживающий за тебя, всем своим видом показывающий, что ты ему небезразлична. Как он говорил? Сестра?

Сложно все это. Когда-то она не знала, как привлечь к себе его мужское внимание, грезила мечтами о том, чтобы жить с ним под одной крышей, даже в качестве «сестры», а сейчас, когда ее желание исполнилось, и она почти член его семьи, как он сказал однажды, ее это не радует.

Как все поменялось в мгновение ока, за один день, за одну ночь, за один час, минуту, секунду. Прервалась чья-то жизнь, непоправимо испорчена другая. И сегодня все могло бы закончиться иначе, но, слава богу, все обошлось.

Мысли обрывались, стоило ей представить, а если бы не помогли? Если бы выкидыш? Что было бы потом? Пустота. Чернота. Тупик. И представлять этого не хотелось – сразу мурашки бежали по коже, становилось дурно.