Я живу в этом городе

 Тысячестенный Вавилон,

нагромождение колонн,

громады арок и рядов

и прелесть влажная садов

столицы тёмной и надменной,

царящей надо всей Вселенной

По тесным улочкам народы,

сплетаясь в целое, бредут,

разноязыкие природы,

не прерываясь, толк ведут,

над всем стоит и правит бал

телец откормленный, Ваал

В чертогах – блеск, пиры богаты,

рубины, яхонты, агаты,

парча и пурпур и виссан,

и серебро Полночных Стран,

а у наложницы искусной

из одеяний – только бусы

И подан знак – внесли жаркое

и вдруг свеченье роковое,

и пясть, чертящая слова,

сперва одно и подле – два -

и гневом Господа сметён

пал, словно не был, Вавилон

Богатый Тир, гнездо пиратов

59.

как Вавилон, уже велик,

всё забирающий за плату

вселенский вор и ростовщик

Меняла, фокусник, проныра,

торговец краденым тряпьём,

ему должны уже пол – мира,

себе же сданные в наём

Кто твой Господь? Какую гору

ты почитаешь средь высот?

Какой судья угоден вору?

Какой пророк устроит сброд?

От всех концов к нему стремятся

ловцы пороков и химер,

они торопятся, бранятся,

не признают весов и мер

Схватить кусок, насытить чрево,

проснуться жадным и украсть

и не бояться Божья гнева

и в Царство Божия попасть

Семь венков на дочерях

114.

семь печатей на дверях,

семь столпов, что держат дом

в стольном городе Содом

Семь паломников у врат,

чтущих чрево и разврат,

с кружкой ходят по дворам

и показывают срам

В потоке мирном сновидений

188.В потоке мирном сновидений

справляет полдень Бухара

Жара, несносная жара,

и всё живое просит тени

Пусть перерыв наступит в беге

времён, печалей и трудов

В тенистой прелести садов

так хорошо предаться неге

И не смотреть за урожаем,

оставить в праздности гарем -

не волновать себя ничем,

лишь анашой и крепким чаем

Вот персики, нуга и черносливы

261.