Дядя Бернак. Тайна Клумбера. Роковой выстрел (сборник)

Это было умное и в то же время слабое лицо, на котором выражение восторженного энтузиазма беспрестанно сменялось полным бессилием и нерешительностью. Я чувствовал, что чем больше знакомлюсь с хозяином этой хижины, тем менее доверяю ему, и все-таки он не пугал меня: я почему-то был вполне уверен в своей безопасности, хотя вскоре в этом пришлось горько разубедиться.

– Вы, конечно, извините мою холодность, господин Лаваль, – сказал он, – с тех пор как Император побывал на берегу, там всегда кишат полицейские агенты, так что купцы должны быть всегда начеку, охраняя свои интересы.

Вы понимаете, что мои опасения были совершенно естественны: ваш вид и ваше платье не внушали особенного доверия в таких местах и в столь поздний час!

Он, очевидно, ждал возражений, но я сдержался и скромно заметил:

– Я повторяю, что я просто заплутавшийся путник, и теперь, когда я уже вполне отдохнул и освежился, я не буду более злоупотреблять вашим гостеприимством и только попрошу вас указать мне дорогу к ближайшей деревне.

– Я полагаю, что вам гораздо лучше будет остаться здесь, потому что буря разыгрывается сильнее и сильнее!

И пока он говорил, сильный порыв ветра долетел до моих ушей. Он подошел к окну и принялся так же внимательно всматриваться, как и при моем приближении.

– Хорошо было бы, мсье Лаваль, – сказал он, глядя на меня с притворно дружеским видом, – если бы вы не отказались оказать мне весьма существенную услугу: побыть здесь не более получаса.

– Почему это? – спросил я, колеблясь между недоверием и любопытством.

– Вы хотите откровенности, – и он взглянул на меня так правдиво и искренно, – дело в том, что я жду нескольких сотоварищей по ремеслу; но до сих пор, как видите, совершенно тщетно; я решил отправиться навстречу им, пройти вокруг всего болота, чтобы помочь им, если они потеряли дорогу. Но в то же время было бы очень невежливо с моей стороны, если они придут без меня и вообразят, что я ушел от них.

Вы бы оказали мне большое одолжение, согласившись остаться здесь полчаса или около того, чтобы объяснить им причину моего отсутствия, если мы случайно разминемся с ними по дороге.

Все это казалось вполне естественным, но его странный, загадочный взор говорил мне, что он лгал. Я колебался, принять или не принять его предложение, тем более что оно давало мне удобный случай удовлетворить мое любопытство.