Караваны идут по пустыне. Книга стихов

Караваны идут по пустыне. Книга стихов

Вячеслав Кислицын

Родился в Свердловске, живу в Екатеринбурге. Призёр фестиваля «Образ Крыма – 2018». Автор книги «В муравейниках спят муравьи» (2017 г.)Когда меня спрашивают, почему я начал писать стихи, я отвечаю, слегка перефразировав Мартина Макдонаха: «Писать стихи я начал из-за того, что это лучшая работа из всех возможных. Для неё ведь не требуется ничего, кроме головы, карандаша и листа бумаги». М. Макдонах говорил о пьесах.

Караваны идут по пустыне

Книга стихов

Вячеслав Кислицын

© Вячеслав Кислицын, 2019

ISBN 978-5-4493-7244-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КАРАВАНЫ ИДУТ ПО ПУСТЫНЕ

Караваны идут по пустыне,

Белый снег по Сахаре метет,

Скоро солнце на небе остынет,

И луна свой закончит полёт.

Страж небесный и вечный изгнанник

В белом мареве судного дня

Поменяет пустынный Титаник

На привычного к снегу коня.

Бедуин будет снег есть, как кашу,

Будет снег на ресницах твоих,

И лозой не наполнится чаша,

Та, которая лишь для двоих.

И созвездья качнутся на небе,

Как когда-то в начале веков,

И спаситель родится в вертепе —

На глазах у продрогших волхвов.

ВПЛЕТАЯСЬ В КАНВУ И РЕМЕЙКИ

Плывёт Амери?го Веспучи,

Вплетаясь в канву и ремейки,

В сундук с мертвецами, «до кучи»,

Где карты, где Куки и Дрейки.

И не заржавеют пиастры,

Мигнут маяками Гавайи,

И, глаз запечатавши в пластырь,

Джон Сильвер придёт с попугаем.

Мулатки ударят в тамтамы,

На банджо сыграют креолки,

Апачи* раскинут вигвамы…

И шорохи смолкнут в посёлке,

Где я дочитаю все книжки,

Сойду с бригантины на берег,

Туземцы подарят коврижки

Загнивших Европ и Америк.

    *Апачи – племена североамериканских индейцев.

БЫЛ ЛИ ОН ПРАВ…

Скрипнуло кресло,

и скрипнула дверца.

Скрипнуло сердце,

упала слеза.

Ты доедал два бифштекса без перца,

Линзы от солнца надев на глаза.

Мчался твой конь по сожжённой пустыне,

шпоры до крови врезались в бока,

Боеприпасы лежали в корзине,

в строфы просилась верлибром строка.

Плавился посох в руках у скитальца.

Ручка писала, но не было слов.

А на курке – дрожь холодного пальца…

Был ли он прав, Иоанн Богослов?

Конь вороной, рыжий, белый и бледный-

Падали в пыль, в раскалённый песок…

Посох, забытый и ветхозаветный,

Вместе с закатом смотрел на Восток.