Герои моего времени

Лады? Сейчас попаримся!

В предбаннике за столом из обструганных досок сидит голый толстый мужчина с пышными усами и густой курчавистой, покоящейся на внушительных объёмов животе, бородой. Перед ним на столе две стеклянных пивных кружки.

– Вот, батюшка, коллега мой Денис Стрельников, извольте любить и жаловать! – обращается Чайкин к мужчине. – А это, отец Виталий, – представляет бородатого Денису.

– Ну, будет уже тебе, будет, – хмурится бородатый.

– Раздевайся, – командует Чайкин. – Давай за стол! Пива выпьешь?

– Можно, – соглашает Денис, стягивая одежду.

Из-под стола Чайкин достаёт полторашку пива, из шкафчика, примостившегося на стене рядом с миниатюрным, смотрящим на забор, окошком – ещё одну кружку.

– А ты, отец Виталий, – ухмыляется, – продержишь нас?

Отец Виталий медленно и величаво кивает в ответ.

– Ну, так! – восклицает Чайкин и принимается разливать пиво. – Церковь, как говорится, она завсегда с людЯми.

– М-м-м, – мычит отец Виталий и недовольно морщится.

– Почему ёрничаю. Я, может, от души!

– Да уж, душа у тебя… – произносит отец Виталий. Покусав краешек усов, спрашивает: – Ты в церкви-то когда последний раз был?

– Хм… не припомню…

– Так сходи, исповедуйся. Глядишь, вся желчь из тебя и выйдет! Колючки отвалятся. Храм-то душу смягчает! А то она у тебя как спина у дикобраза.

– Ага, и колючки отвалятся и хвост отсохнет… – смеётся Чайкин.

Денис тем временем разделся и уселся на краешек стоящей у стола скамьи.

– Угощайся, – придвигает к нему кружку Игорь Аркадьевич.

Пиво холодное густое, желудок пустой. Оно тяжело плюхается в него. В голове сейчас же образуется хмельной туман. Сделав несколько больших глотков, Денис прислоняется спиной к стене. Оттесняемый хмелем на край сознания и слуха, звучит голос Игоря Аркадьевича:

– Вот ты, Виталик, как думаешь, кто ты: священник или поп?

– Тьфу ты! – мотает отец Виталий головой, словно отгоняет назойливую муху. – А разница?

– Ну, как… Священник – это от Бога.

Лицо отца Виталия багровеет так, что кажется и борода стала красной. Щёки и живот его надуваются.

– Вот посмотришь на иного служителя церкви, – продолжает Чайкин, – и видишь – священник! А на другого глянешь – ни дать, ни взять поп. Заслал его сатана, чтобы примером его людей смущать.