Ненаглядные пособия (сборник)

Лучше всего сохранилось,

что разрушилось, как Помпеи, или не до конца

разрушилось —

Пропилеи, Колизеи, скульптуры Психей. Кладбища-музеи

почивших богов и людей. Пляж-музей, лес-музей

и поляна, скоро увидишь её в музее.

3.

Между тысячелетиями,

между столетиями,

между десятилетиями,

между годами, месяцами, неделями, днями,

между днями и ночами, часами и минутами,

между той жизнью и этой жизнью,

между той мной и этой мной,

между жизнью моей в целом

и разными периодами моей жизни,

между моей жизнью и моей смертью,

между моим зачатием и моим рождением,

между моим детством и моей взрослостью,

между моей взрослостью и более взрослой взрослостью,

между моей взрослостью и моей старостью,

между мной и моими близкими,

между мной и моим сыном,

между мной и моим спутником жизни,

между мной и моей занятостью,

между мной и моим отсутствием времени,

между моими появлениями и

исчезновениями из жизни,

между моими возможностями и невозможностями

написано это либретто.

1993

4.

Мои тучные годы.

Мои тощие годы.

Мои библейские годы.

Мои талмудические годы.

Мои детские годы.

Моя сложная жизнь девочки без отца.

Моя простая жизнь дочери матери-одиночки.

Моя жизнь школьницы.

Моя жизнь студентки, несколько раз.

Моя жизнь поэта.

Моя жизнь поэта,

который едва ли существовал,

да и что это значит, жизнь поэта?

Моя жизнь как еврейский вопрос.

Моя жизнь советского беженца в Вене, в Австрии.

Моя жизнь советского беженца во Флоренции, в Италии.

Моя жизнь нового иммигранта без личной

идентификации в Штатах.

Моя жизнь иммигранта с негативной русско-еврейской

идентификацией.

Моя жизнь русско-еврейского космополита в Нью-Йорке.

Моя жизнь как матери сына, моего сына.

Моя жизнь как дочери моей матери, это всегда.

Моя жизнь как процесс отделения от матери,

от материнского языка,

его гендерных и этнических предубеждений.

Автоперевод

5.

Когда я была маленькой,

я читала собрания сочинений,

тома избранного и целиком собрания сочинений.

Дел было немного, когда практиковали несвободу

собраний, когда сочинения были несвободны.

Тогда я читала запоем плохое, хорошее и в переводах.

Запой – это такой шерстящий щекотный зной,

угольный страхолюдный забой, телесный убой,

теснина гор, пробоина стен, голодный строй,

часовой сбой или самый простой пьяный запой.