Обречённые полюбить жизнь

Они просто издевались над ней, как могли.

– Твоя сестра не догадывалась…

– Она не думала об этом. Она просто любила его, слепо любила. И вот тебе результат.

– Моя мама тоже слепо любила моего отца. А он в ответ принёс столько страдания ей.

– И таких случаев миллион. Так и живём. – Она так со спокойствием говорила всё. Как будто мёртвая.

– Почему ты попала сюда?

– Я не могла жить дальше с этим эпизодом моей жизни. Они и меня изнасиловали, а после просто начали играть с моим телом, сжигали мои ноги бензином, подвешивали меня вверх ногами и использовали меня, как боксёрскую грушу.

– Это просто кошмар! Неужели в мире живут с нами такие монстры.

– Увы, да. И самое смешное, им дали меньше пяти лет, потому что их родители очень богатые.

– Я просто в шоке. Я не знаю, что сказать тебе.

– И не стоит. Мне не нужны слова жалости. Они ничем мне не помогут. Просто посиди со мной.

– Хорошо.

Мы сидели так целых пять минут молча. Каждая сама думала про свою жизнь, о том, как она с нами поступает несправедливо.

И этим молчанием мы дали понять ей, что больше не в силах бороться, нам уже всё равно, что будет с нами дальше.

– Как тебя зовут? – После длительного молчания она решилась спросить.

– Алекса. – Ответила я.

– А меня Сони. Расскажи мне свою историю.

Я рассказала ей всё до мельчайшей подробности: про отца, одиночество, издевательства.

– Знаешь Алекса. Я могу тебе лишь посоветовать. Ничего не жди от жизни, и тогда твои чувства оглохнут, ты станешь непробиваемым камнем снаружи, но всё ещё разбитым стеклом внутри.

Это звучит мрачно, но тебе больше нечего будет терять. Всё разбито, а значит, нет страха, испытать боль. Ты начинаешь жить с болью со спокойствием, боль становится твоей частью.

Её позвала медсестра.

– Мне пора идти. Спасибо, что побыла со мной. Я желаю тебе всего хорошего, Алекса. Меня скоро переводят в другую больницу, так что эта наша первая встреча и расставание.

– И тебе спасибо, Сони.

Мы пожали друг другу руки. И она ушла.

Для Сони жизнь стала бессмысленной, сплошной иллюзией. У неё в жизни произошло столько ужасного, намного ужасного, чем у меня. На минуту позабыв о своих проблемах, я стала в душе молиться за Сони, и не только за неё, за всех, которым пришлось испытать жестокость от жизни поеданием острых стёкол.

На следующий день Дэни снова стал расспрашивать меня про моё хобби.

– Чем ты ещё увлекаешься, кроме книг?

– Больше ничем. У меня нет никаких талантов и способностей.