Обречённые полюбить жизнь

– Мама, тебе стоит отдохнуть. Видишь, я теперь в порядке.

– Лекси. Почему? Почему? – С болью повторяла один и тот же вопрос мама.

– Мам, я… Я… Ты всё равно не поймёшь меня.

И потом начался длинный разговор. Он продлился целый час. Мама выжимала все ответы с меня. Я пыталась объяснить ей всё в своих силах. Говорила, что эти мысли начали меня посещать лет с одиннадцати. Всё началось из-за отца. С детства он жестоко обращался с нами. Как-то раз он избил прямо передо мной мою маму. Была ночь. Я проснулась от резкого звука, и вижу, как мама падает и ударяется об шкаф.

Она была одета в красную курточку и шорты. На голове был маленький лохматый хвостик. Отец начал бить мою маму своими здоровыми кулаками непрерывно. Она была, словно боксёрской грушей для него. Я закричала и заплакала. Он прекратил и вышел из дома. А на следующее утро у меня был новогодний праздник. Мама одна пришла и снимала меня на камере в синяках. На правом глазе издалека виднелся свежий синяк. Мне было так жалко маму. Душа болела. Чёрт, тогда мне было так мерзко на душе. Этот эпизод останется в моей памяти навсегда. А тогда мне было всего четыре года. И это только один из случаев. Он постоянно унижал мою мать. Множество раз изменял ей. Помню как-то раз я с мамой стучались в дверь одной квартиры. Открыла невзрачная женщина с лохматой короткой стрижкой. Мама спросила, здесь ли находится мой отец, на что та женщина ответила: – Такого человека нет. Мама сразу дала ей понять, чтобы она не смела ей врать, и ворвалась в её квартиру со мной. Мы зашли в гостиную, и я там вижу своего отца. Я тогда ничего не понимала о происходящем. Ладно, я маленькая пятилетняя девочка. Но представьте, каково было тогда моей маме. Она ведь любила его очень. Прощала ему всё. Он нас выгнал из квартиры своей любовницы. Не представляю, как было тяжело маме тогда.

А со мной он поступал ничуть не лучше. Он избил меня ремнём из-за разбитой кружки. Я тогда еще пошла в школу после этого. На моей шее появилась царапина. Пришлось всем врать, что меня поцарапала кошка.

На перемене я пошла в туалет и, не выдержав, сильно заплакала. Закрывая свой рот ладонью, я кричала. Мне так было больно и страшно тогда, а он бездушно издевался над моим телом, крича, что я не его дочь, а кусок дерьма. Из-за него я стала затюканной тряпкой, которая не могла постоять за себя, боялась людей, подвергалась издевательствам и насмешкам со стороны одноклассников и учителей. Школьные годы стали самыми мучительными для меня.