Гавриил. Только ветер

Зеленых воинов ждала пасть Эллипса.

Но Ган сам не мог вернуться домой, ибо пятый закон договора Эффиласа гласил:

«Сынам или дочерям рода Калли, предавшим свой род, возвращение домой запрещается».

И Скайфорт не могла оставить своего брата одного скитаться по чужим землям, поэтому осталась здесь, среди незнакомой и в некотором враждебной стороны. И в Страну Ветров вернулся один лишь принц Лит. И потомки его приведут страну сию в запущение и люди в Зеленом вернуться вновь, но это совсем другая история.

– Хм, а интересная история, пап, – сказал сонным голосом Иннокентий, – только жаль, что я начала не слышал.

– Ой, ты извини, что разбудил, просто я усыплял Ма… – ответил сыну я, – …йю. Ну ладно, хоть уснула.

– А мне ты никогда не рассказывал эту притчу. – вставая сказал мне сын.

– Вообще-то это сказка. И мне ее рассказал давным-давно дедушка. А не рассказывал потому что ты никогда не был десятилетней милой девочкой.

– И я тебя пап, – сказал удаляющийся голос сына, – и я тебя.

 – с этим дверь туалета захлопнулась.

А я сидел и молча слушал тишину в полутемной комнате. Меня вдруг встревожило, а чего это я, собственно, не рассказывал ему сказку Калли? Но было уже шесть часов и меня клонило в сон, так что я тем утром больше ни о чем не размышлял и пошел спать. Жена до сих пор дрыхла, и это порадовало меня вдвойне. Тот день закончился для меня утром, а следующий начался для меня тремя часами пополудни.

Глава 2: Как найти друзей и прижиться в новом месте.

Богами вам ещё даны

Златые дни, златые ночи,

И томных дев устремлены

На вас внимательные очи.

Играйте, пойте, о друзья!

Утратьте вечер скоротечный;

И вашей радости беспечной

Сквозь слёзы улыбнуся я.

(Александр Пушкин)

1

Стук в дверь. Врач (наверное) разрешил войти званому гостю. Вошли двое: темнокожий санитар в синей в синей робе и белых мокасинах, в правой, согнутой в локте, руке он держал толстую папку, в левой руке держал белую, как снег, маленькую ручку, ручку мальчика.

Врач и гость поприветствовали друг друга, никто не произнес ни слова, врач кивнул на одну из горизонтальных стеклянных колб в левом углу кабинета, санитар проводил туда мальчика, открыл колбу, привязал его, тот даже не дергался: он казался таким немощным и уставшим, что, казалось, вот-вот прикажет долго жить.