Гавриил. Только ветер

Остальные наблюдали за Виктором с благоговением, но все молчали, кроме двоих.

– Крам… Кра-а-а-мор, – не шевеля губами Виктор пытался позвать темноволосого мальчика с короткой стрижкой, в такие моменты он не мог различать их по другому признаку: ему казалось, что у всех глаза просто пылают золотом, да и к тому же, ему мешала другая особенность зрения: видеть быстрее времени.

– Тише, ты пока отдохни, а мы что-нибудь придумаем. Да, ребята? – спросил тот у публики. Тот, кто сидел справа: тощий мальчик с длинными черными волосами и смуглой кожей; заскандировал, – Мы должны это прекратить.

Построить план. Спасти друга. – эти дети такие наивные, – Раньше водили туда один раз, так, Вик? – тот кивнул (или сделал что-то похожее на кивок), – Так потребуем, чтобы снова сделали так. Они ведь высосут из него все соки, – обратился тот к публике. – Когда это началась, ты помнишь? Потому что мы поначалу не замечали, уж прости нас, Вик. Была бы с нами Алиса, она бы все заметила, – Мальчик замер. Все затаили дыхание. Потом продолжил. – Она бы помогла, всегда помогала. Крамор на него задумчиво посмотрел.

– Эт-то началось… – пытался выдавить из себя Виктор.

– Так, отойдите, ему покой нужен, и мы отойдем. – оборвал Крамор лежащего. Затем погладил его волосы, знал, что Виктор не любит это и все равно сделал. Юмор всегда лучшее лекарство. Хоть и специфический. Тем временем двое отошли к столу, который стоял в углу, совсем одинокий и покинутый.

– Саш, ты извини, конечно, но она пробыла то тут две недели, – прошептал Крамор собеседнику.

– Слуша-а-ай, – растянул тот, – давай без этого, а. Она ж была нашей радостью, ты сам говорил. Кто тебя читать научил? А писать, а? А кто научил меня играть на пианино? Кто это, интересно знать, веселил детей? Уж не какая-то рыженькая зеленоглазая девушка?

– А ты не маленький ли, чтобы различать симпатичных и не очень? – ответил тот.

– Мне скоро восемь будет. Это ты у нас сопляк. – ответил Александр.

– Замолчи ты. Давай лучше придумаем, как их умаслить.

Может согласятся, может – нет. Но попробовать стоит. – попробовать и правда стоило, ведь когда Виктор не лежал мокрым комком бумаги, то веселил всех: на этаже находились и те, кому стукнула за двадцать, и те, кто только пошел в школу, но с десяти до восемнадцати лет здесь никого не было.

– Подожди. Не надо подлизываться. Просто пойдем и поговорим с ними, как мужчины с мужчинами.

– И с тем черным?

– Ну, если только его не будет. – ответил Александр.