Гастролерша

Но организаторы поездки явно не считали поедание макаронов в тишине достаточно романтичным. И потому перед нами предстала весьма экстравагантная пара. Японка и толстый лысый итальянец. И они запели. Оперу. Громко. Совершенно неожиданно. Марк и его сосед синхронно роняют вилки и вздрагивают. На лице моего американца отражается такой неподдельный ужас, как будто Терминатор в очередной раз восстал из пыли и грозится захватить Америку и превратить людей в плесень. Я не выдерживаю и начинаю хохотать.

– Перестань смеяться.

Это некрасиво, – шипит на меня Марк, немного прийдя в себя.

– Не могу, – я продолжаю содрагаться от смеха.

Лысый солист останавливается у меня за спиной (в отместку за мой смех) и поет во весь свой недюжий голосище. Я морщусь и втискиваю голову в плечи.

Когда же закончится этот самый романтичный вечер в моей жизни?

Вечер все-таки заканчивается. Нас отвозят в отель и мы плетемся в номер. Я устала от пережитого и мне очень хочется спать. Марк предпринимает очередную попытку «познакомиться поближе».

Я выпила вина, и потому становлюсь сентиментальной.

– Ты знаешь, в школе меня выгнали из КВНа, – признаюсь ему я, давась слезами.

– Откуда? – не понимает Марк.

– Из КВНа, – хнычу я

– Не расстаривайся, – успокаивает меня он, – У всех бывает. Не плачь, не плачь.

Он твердит это «не плачь» и вдруг сам начинает плакать.

– Я люблю тебя.

От неожиданности я замолкаю. Это третий день нашего знакомства. И уже признание в любви. Рекорд, однако! Не знала, что на старый трюк с КВНом еще кто-то может купиться.

Я поворачиваюсь на бок и хихикаю в подушку, ощущая себя роковой женщиной. Марк считает, что я все еще плачу, и потому делает безуспешиные попытки меня успокоить. Я засыпаю с улыбкой на губах, и Марк стесняется повторять свои ночные приставания.

Вторник

Прощай, любить не обязуйся!

Я пробуждаюсь в отличном настроении. Сегодня мы с Марком расстаемся. Я вернусь в свою крепость, буду снова смотреться в свое любимое зеркало в ванной и спать одна!! Марк еще посапывает на подушке.

Он всегда просыпается позже меня. Я разглядываю его смуглое лицо. Мне кажется, что в профиль он похож на усталую черепашку.

– Эй, привет! – толкаю я его.

Черепашка бомочет что-то, переворачивается и превращается в Марка.

– Доброе утро, – говорит он глупым голосом.

С утра у некоторых мужчин очень глупый голос. Это раздражает.

– Иди сюда, – тянет Марк.

Нет, с таким голосом у него нет ни единого шанса.