Во власти неведомых чар

Пускай в цепи закованы руки,

Ветер грустную песню поёт,

Знаю, кончатся муки разлуки,

И за мной мой спаситель придёт,

И дракона, что дремлет у входа,

Поразит он бесстрашной рукой.

Только тянутся дни, словно годы —

Мой герой не приходит за мной…

Но однажды в ночи я проснулась,

Изведясь от тоски и тревог,

Неожиданно дверь распахнулась —

Храбрый рыцарь шагнул на порог.

Адским пламенем страж его встретил —

Щит волшебный огонь не пронзил,

Для чудовища глаз незаметен,

Герой меч в его сердце вонзил

И из мрачных глубин подземелья

Меня вывел на солнечный свет.

Всё вокруг золотой акварелью

Разукрасил, ликуя, рассвет

И пролил разноцветные краски

На цветов луговых лепестки.

Приоткрылся мне мир, словно сказка

У истоков небесной реки.

Но на сердце всё так же печально,

И в глазах слёз жемчужин дрожь.

Как поверить, что только случайно

На дракона мой рыцарь похож?

    24.02.02

Чума

«Выносите своих мертвецов!» —

Хриплый голос кричит безучастно.

И от этих безжалостных слов

Я за ставнями прячусь напрасно.

Мать с отцом, брат с сестрой уже там,

В райских кущах небесного сада.

За страданья дана будет нам

Всемогущим забвенья награда,

А пока в пустом доме одна

Я в огне лихорадки сгораю;

Горьких дум и сомнений полна,

В гости смерть уж давно ожидаю.

Половицы испуганный скрип

Гулким эхом нарушил молчанье,

Словно жертвы отчаянный всхлип

Пред её беспощадным закланьем.

«Вот и я, – чей-то голос сказал,

Чья-то тень от стены отделилась.

Не довольно ли дух твой страдал?

Отвести его в рай я явилась». —

«Как, уже? – слабо молвила я. —

Ты пришла! Дождалась наконец-то!» —

«Так пойдём. Отведу я тебя

В край тобою забытого детства». —

«Что ж, пошли. Только прежде скажи,

За какие грехи нас судили». —

«Вы забыли величье души,

Бренный мир больше Бога любили». —

«Это всё? Право, грех наш велик,

И раскаянье здесь не поможет.

Скоро труп мой, я знаю, старик

На телегу, вздыхая, положит.

Но не участь моя мне страшна

И не даже её ожиданье,

Я боюсь, что колдунья-весна

Не помашет мне вслед на прощанье». —

«Я не вижу причин для острот.

О душе надо думать заблудшей,

Что пока в твоём теле живёт». —

«Кто дал право решать, что мне лучше?!»

Дверь открыв из последних сил,

В мир искрящихся красок шагнула,

Где рассвет алым заревом плыл

И земля в облаках утонула.