Так сложились звезды

Он что-то рисовал на небольшом белоснежном листе. Парень чем-то сильно отличался ото всех в классе, как будто был инопланетянином – никто не подходил и не разговаривал с ним. Вдруг какой-то блондин встал со своего места и решительно направился к брюнету. Подойдя к его парте, он вырвал у него из-под носа листок, и стал громко смеяться.

– Смотрите, наш Эдгард, заделался художником! – парень пустил его листок по рядам и все начали комментировать его творение.

– Верни по-хорошему! – брюнет встал из-за парты и подошел к блондину.

– Или что? – стал смеяться ему в лицо тот.

– Или будет плохо! – ответил парень.

Сейчас я заметила его необычный цвет его глаз, они стали темно-синими, словно потемнели от злости.

– Ха-ха! – не мог угомониться блондин.

В эту же секунду он ударил брюнета в живот и тот упал на пол. Увидев эту сцену, ребята начали громко смеяться. Парень быстро поднялся с пола и зазвездил обидчику по физиономии. Тот схватился руками за лицо и, увидев кровь на своих пальцах, стал пищать, как маленький ребенок, но через несколько мгновений, блондин снова вступил в драку.

– Что это такое твориться, а? – в класс вбежала учительница.– Совсем обезумели?

– Он меня ударил по лицу! – начал снова пищать блондин.

Брюнет лишь бросил на него недовольный взгляд.

– Живо садитесь на места! – повысила голос женщина. – После урока подойдите ко мне ОБА!

Парни уселись на места. Опустив глаза на пол я заметила, что около моих ног лежит рисунок того самого брюнета, которого назвали Эдгардом.

– Ой, милая, я совсем не заметила тебя! – ко мне подошла математичка.

– Ничего, я все понимаю, – я оторвала глаза от листка и поймала на себе взгляд Эдгарда. От его взгляда у меня аж мурашки по коже прошли, он был суровый, пронзающий до самого сердца и можно сказать, что он даже был исподлобья. Сначала мне показалось, что он сейчас встанет и убьет меня, но парень перевел свой взгляд на учительницу, которая представляла меня классу.

– Дети, познакомьтесь, это Даниэль Грегхем, она новенькая, – сказала женщина.

Ребята стали рассматривать меня и от этого мне стало не по себе. Я почувствовала себя в роли товара на витрине, которого оценивают по всем критериям.

– Садись пока на заднюю парту второго ряда, – сказала учительница и отошла.

Я двинулась с места и пошла к выделенной мне парте.