134-я

Родители и бабушки неприкрыто баловали своего единственного наследника.

Жили они по советским меркам богато. Бабушка по материнской линии работала на плодоовощной базе товароведом. Ее социальный статус позволил удачно пристроить и дочку с зятем. Мишина мать была директором книжного магазина. Работа в торговле в те годы вообще приносила хорошие дивиденды, а книги и вовсе служили своеобразной валютой. Например, собрание сочинений Дюма-отца можно было обменять на импортный спальный гарнитур. Отец тоже был при деле, занимая полезную должность инженера автосервиса.

Семья всегда хорошо питалась, не затрачивая на это больших денег. Бабушка досконально знала советскую торговую систему и была большим мастером в деле обмена одних материальных ценностей на другие. Миша первым в классе стал носить импортные белые кроссовки. Потом бабушке привезли для внука настоящую куртку-аляску, безумно модную в то время.

Серванты в квартире Мишиных родителей ломились от чешского хрусталя, в спальне красовался финский гарнитур, на тумбе в гостиной гордо возвышался цветной телевизор «Панасоник».

– Везет тебе, Светик! – сказала как-то Марина, лучшая подруга Светы. – Выйдешь за Мишку – будешь вся в фирме ходить!

– Почему? – искренне удивилась Света.

– Да ты что?! – воскликнула Маринка. – Совсем глупая? Ты посмотри, как твой Мишка одет! Джинсы «Монтана», кроссовки «Адидас»! А ты маму его видела? Такая мадама из Амстердама! Одни туфли дороже стоят, чем у моей мамки всё барахло!

Света пожала плечами.

Да, она видела, что ее парень одет лучше всех во дворе. Но для нее были важны не Мишкина дорогая аляска, не белые кроссовки и супермодная шапка-петушок, а его крепкие плечи, волнистые волосы и горячие губы.

Света не подозревала, что Мишина бабушка за глаза называет ее «хитро сделанной девицей».

– Думаешь, ты ей нужен? – презрительно усмехаясь, спрашивала она внука. – Ей наш достаток нужен. Машина, квартира, связи…

– Ой, да ладно, ба! – беспечно отзывался Мишка. – Тебе-то что?

– Как что? Она же окрутит тебя! Вырастит живот – и придется жениться.

– Что вы такое говорите, мама?! – возражал Мишин отец, человек мягкий, сохранивший в душе остатки интеллигентности. – Они еще дети. Просто романтическая дружба, а вы сочиняете…

На такие слова бабушка грозно подбоченивалась, и отец предпочитал немедленно ускользнуть в другую комнату. Остаток тирады приходилось выслушивать Мишке.

– Женишься, и будешь всю жизнь на нее вкалывать.