Яжпереводчик

Конечно, просто плевать на любые замечания и критику не стоит, но если принимать все замечания слишком близко к сердцу, то и до инфаркта недалеко. А фидбэк бывает разный. Вот вам пример.

Переводил я как-то на пресс-конференции Ральфа Шумахера. С Ральфом мы к тому времени были знакомы уже не один год, часто работали вместе и неплохо понимали друг друга. Перед началом пресс-конференции мы засели в бендежке, чтоб обсудить детали. В частности, Ральф попросил меня в самом начале мероприятия сразу договориться с аудиторией не задавать вопросов о состоянии здоровья его брата Михаэля.

Эти вопросы (на которые Ральф весьма болезненно реагировал и реагирует; он очень переживает за брата и без слез о нем почти не может говорить…) его так задолбали, что он очень просит обойтись без них.

Я, в свою очередь, попросил отвечать на вопросы по-немецки. Это вечная проблема переводчика-«немца»: многие немецкие Prominente так привыкли мотаться по миру и везде давать интервью, читать лекции и т.

 д. на английском, что крайне неохотно переходят на людях на родной язык. Но Ральф обещал уважить мою просьбу (а мне это было во как важно, у меня английский – второй язык, и вообще…).

Без накладок, разумеется, не обошлось. Во-первых, первый же вопрос российского журналиста звучал так: «Как Вы оцениваете состояние Вашего брата?» Я еще не успел перевести, как пишущая братия неделикатно оттерла «тормоза» с арены, и в наступившем сразу за этим рокотом отчетливо прозвучало чье-то громкое «Ох… л, что ли??? Просили же не спрашивать!!!».

Короче, инцидент замяли.

Во-вторых: был задан следующий вопрос. Ральф начал отвечать: «Well, I just think…», и я понял, что попал. К счастью, вопросы носили по большей части общий характер, так что я, вроде, справился.

В-третьих, в самом начале выяснилось, что микрофон для переводчика не работает, а запасного нет. Перевод приходилось не проговаривать, а орать, ибо шум в зале стоял изрядный.

После пресс-конференции я подошел к организатору мероприятия с обходным листом, чтобы он дал фидбэк моей деятельности для моей компании. Фидбэк был таким:

– А че! Круто переводил! Громко!

К чему я это все пишу? Я задумал написать небольшую книжку, убедительно доказывающую, что главное для переводчика – это чувство юмора. Обожаю юмор и получаю удовольствие, если кто-то смеется вместе со мной.