Войны Кофе и Чая. Книга 1. Рудная Гора

«Hennessy» как никель и титан, стремительно ворвутся в простую сталь романа и быстро превратят её в легированную, нержавеющую и очень прочную. И чем больше будет никеля и титана, тем качественнее будет роман. Он и называться будет совсем иначе. «Три плюс два». Или «Два плюс три». Или просто и скромно – «Пара».

Или как-то по-другому. Да по-любому, как захочешь ты сам, родной мой, любимый мой читатель (-ница). Да за пару «Hennessy», (особенно в литровом варианте), эти трое будут готовы не только название сменить.

У них и сам роман может пойти совершенно в другую сторону. Учитывая, что загорают они сейчас не на Мальдивах, а чуточку правее. Если смотреть по глобусу. Тому самому. Который географ пропил. Мы ему три рюмки «Hennessy» – он нам глобус. Смотрим в глобус – где Мальдивы? Тю-тю. Островов вообще нет. Один огромный сплошной материк. С коротким суровым названием – КПЗ. И нет в нём ни одной мягкой гласной буквы. Лишь только одни жесткие согласные, твёрдые, как гранит.

И такие острые грани у этого гранита, что можно по неосторожности или глупости порезать о них всё и жизнь, и веру, и мечту, и любовь.

Тут не только пчёлы, тут и сам глобус попался неправильный. Да с таким глобусом можно не только глобус пропить. С таким глобусом действительно и сам роман может пойти совсем подругому.

Скажу больше – жизнь пойдёт по-другому. Не моя жизнь. Твоя.

Да кто они, в конце концов, эти таинственные уголовные морды, тысяча чертей им в глотку!! И скользкие такие заразы, какую мерку к ним ни примерь – всё недобор или перебор получается.

А на двадцать одно ну никак не натягивается.

Триста спартанцев? Нет, одеты, конечно, довольно аскетично, в спартанском стиле, но два нуля лишние.

Трое спартанцев? А?! Каково?! Вот же оно новое название романа: «Герои Спарты и КПЗ», или «Трое спартанцев и нары», или «КПЗ как болезнь, передающаяся оральным путём через алкоголь», или «Нары помнят всё», или…

Вот тут, пожалуй, можно и притормозить, или…, нет, пожалуй, всё же притормозить, ибо, ибо… Ибо, если положить на весы внешний вид и внутреннее содержание наших арестантов, а также учесть их потенциальные возможности, которые так непредсказуемо проявятся в последующих периодах их бурной жизни, то наверняка это самое близкое по своей сути определение из всех вышеназванных на данный момент.