Дом на горе, дом под горой. Рассказы

Из-за острова на стрежень…

– Слышь, Мань, а я в наш сельский ансамбль записалась, – восторженно сообщила Раиса своей закадычной подруге. – Буду исполнять народные песни.

Казалось, не только её глаза, но и многочисленные морщины излучали радость.

– Так ты ж петь не умеешь? – удивилась баба Маня.

– Ну, и что? Я ж не в солистки записалась, а просто в ансамбль. Ансамбль-то как называется? «Русская народная песня»! А я – кто? Народ! Давай и ты, Мань, записывайся.

Баба Маня только рукой махнула.

– Да ну тебя к лешему! Ты ж сама понимаешь, ежели я запишусь, то тебе не видать славы народной артистки нашего села.

В отличие от Раисы, баба Маня умела петь и в советское время участвовала в конкурсах на разных уровнях – от районного до областного. Дошла бы, наверное, и до кремлёвской сцены, но грянула перестройка, потом началось не пойми что. Тут уж не до пеньЯ стало, тут уж выжить бы…

– Ладно, не записывайся, – легко согласилась Раиса.

 – Но на концерт приходи обязательно. Нам костюмы одинаковые из райцентра привезли. Красивые, расшитые и понизу, и по кокетке.

Ну, я побежала, а не то на репетицию опоздаю.

Настал день концерта, приуроченный к одному из многочисленных российских праздников, к Дню пожилого человека. Баба Маня не могла не поддержать Раису и не утешить в час позора, если та вдруг забудет её наставления и будет не только рот открывать, но ещё и вздумает петь.

Ансамблем руководил Петька Миронов, которому давным-давно село приклеило кличку Зашибала.

Нет, не потому ему было присвоено столь громкое звание, что он злоупотреблял кое-чем, хотя и это имело место быть, а совсем по другой причине.

Бывало, в шумной копании молодые парни, доведя себя до нужной кондиции, начинали выяснять отношения. Как правило, эти выяснения плавно переходили в драку. И тут в дело вмешивался он, небольшенького росточка, щупленький и кривоногий Петька Миронов. Закатав рукава рубахи, устрашающе вращая налитыми спиртным глазами, Петька вклинивался в самый центр рукопашного боя, размахивал маленькими кулачками и грозно, как ему казалось, вопил:

– Рра-ззойдись! Зашибу!

Парни опускали свои кулаки-кувалды, дабы ненароком не зашибить самого Петьку.

Драка прекращалась. Все дружно возвращались к столу и пили мировую.

Петьку любили и парни, и девчата – Зашибала был покладистым, отзывчивым человеком и отменным баянистом.