Бессонные ночи в Андалусии

Камила вскочила с кровати, лицо покрылось красными пятнами. В больших глазах, обычно спокойно-равнодушных, как у жующей коровы, появилось выражение гнева, почти ненависти, направленной на меня.

– Мои, а что? Вы же мне не даете больше, а я не могу без курева. Как Вас зовут, забыла. Зачем Вы полезли туда? Там Вашего ничего нет. А мне подарили добрые люди и сказали, еще дадут.

Я никак не отреагировала на ее вспышку агрессии, закрыла чемодан и направилась к двери.

– Простите меня, пожалуйста, – вдруг услышала я за спиной.

 – Простите, я виновата. Мама не разрешает мне сердиться на людей… Не обижайтесь на меня. Знаете ведь, что у меня с головой не все в порядке.

– Ладно, Камила, не переживай. Я тоже виновата, что обещание не выполнила. Ты таблетки хоть принимаешь? Не забывай. И помни, что курить тебе очень вредно.

– А мне теперь другую женщину поселят? Я к Вам привыкла. А Вы в каком номере жить будете? Я к Вам в гости зайду, ладно?

– Ладно, – сказала я и поспешно хлопнула за собой дверь, не сказав номер своей комнаты.

Впрочем, она все равно его бы не запомнила.

Я вошла в свою новую комнату, поставила чемодан и тут же спустилась вниз, чтобы доплатить за одноместный номер и поблагодарить еще раз Екатерину Васильевну, положив за высокой стойкой коробку шоколадных конфет, заранее припасенную для такого случая.

– Ну, я тоже рада, что Вы, наконец, переехали, а то ведь с этой намаялись, поди. Не знаю, как Вы терпели, – вздохнула женщина и заговорщицки взглянула на меня.

Я сделала вид, что не понимаю, о чем идет речь.

– Разве Вы не заметили? – подозрительно спросила Екатерина Васильевна. – Ваша соседка. Все уж поняли, не я одна. И другие. Она же не в себе немного. Мы даже к ней и подселять никого не будем. Вы правда ничего такого не заметили?

Притворяться дальше было уже глупо.

– Нет, конечно, заметила. Камила не совсем обычная. Но она добрая и безобидная.

– Необычная… – насмешливо протянула Екатерина Васильевна. – Как раз обычная. Шиза она, самая обычная.

Вчера, к примеру, на танцы явилась в пижаме, грудь на распашку, волосы нечесаные, напугала прям всех. Постояла и ушла. Ко всем мужчинам пристает, сигареты стреляет. А они почти все некурящие, да и лечиться ведь приехали. Пожаловались нам. Мы ей строго запретили. Теперь она к нашим гостям не пристает, боится. И знаете, куда стала шмыгать? В подсобку к мужикам-строителям. Там ремонт начался насосной станции, большая бригада рабочих приехала.