Бессонные ночи в Андалусии

Одна лишь продавщица в магазине охотно подтвердила: да, к ней заходила несколько раз странная девушка в яркой оранжевой куртке, долго расспрашивала, что и сколько стоит, покупала дешевую шоколадку и уходила. Больше продавщице сказать было нечего.

Было заметно, что большинство опрошенных отвечали нам, не скрывая ухмылки, иронической усмешки, а то и явного пренебрежения.

Не очень удивило меня, что молодые ребята и девушки, которые ежедневно часами просиживали в холле, уткнувшись в планшеты, вообще не могли сказать ни слова о своей сверстнице: они даже не заметили ее присутствия, а тем более отсутствия.

Итак, если Камила действительно не уехала вдруг куда-нибудь с кем-нибудь, то возникало самое худшее предположение: она могла пойти в лес и заблудиться. Долго раздумывать было некогда. Мы с Людмилой решили идти в лес, оставив Антонину в качестве связного. Мы обменялись между собой номерами телефонов, узнали и записали номера телефонов администрации. Кроме того, будучи местным жителем, Людмила снабдила Антонину полезными телефонами экстренного вызова отделения полиции и службы «скорой помощи».

У Людмилы были свои лыжи, я взяла напрокат, и через полчаса мы уже входил в лес. Договорились созваниваться каждые двадцать минут, даже если не будет явных результатов поиска. Сверив часы, мы разъехались в разные стороны. Я направилась по знакомой лыжне вокруг санатория, где каталась несколько дней назад. Людмила, как более опытный ходок, выбрала маршрут сложнее и намного длиннее моего.

Ее лыжня проходила сначала через лес, потом поднималась на холм, спускалась к берегам замерзшей речушки, огибала вместе с ней высокие заборы местных нуворишей и снова уходила в лес.

Я оттолкнулась и поехала, внимательно глядя по сторонам. Подморозило, было ветрено. Обильные снегопады на прошлой неделе прекратились, оставив на память мощные пласты снега, закрывшие мелкий кустарник, пеньки и даже молодые ростки елей и сосен. Лыжню, видимо, проложили заново.

По обеим сторонам возвышались сугробы, а весь остальной снег покрывал сверкающий на солнце плотный наст.

Странная тишина стояла в лесу. Не было слышно ни стука дятла, ни карканья ворон, ни шума упавшей ветки, скрипа деревьев; не раздавался лай громкоголосых деревенских собак или отдаленный гул с автомагистрали, – те звуки, которые я различала во время прежней прогулки. В этом необычном молчании леса чувствовалась опасность.