Тот, для кого живу. Продолжение

Наверное, она сейчас на любой вопрос ответит «да», подумал Влад.

– Что ж, тогда всего хорошего, – вернув паспорта, откозырял сержант, и через минуту экипаж ППС отчалил с места происшествия.

За ним же неохотно удалились и соседки, прицокивая языками, оставив «семью» стоять в одиночестве посреди двора. И в молчании. Ни Влад, ни Ксения не проронили ни слова. Да уж, вот знатный концерт получился на потеху соседям, подумал каждый из них, но вслух ничего не сказал.

Ксения прижимала к себе Дениса, с опаской выглядывающего из-за ее ног, куталась в куртку.

Мальчик исподлобья взирал на Влада, уже совсем успокоившись, и Демидов решил, что хотя бы расстаться сегодня им надо мирно. Почему-то жалость продирала душу, когда он смотрел на «своих», и искусственно вызывать агрессию не хотелось. Он снова присел на корточки перед сыном.

– Испугался? – спросил с теплотой и в голосе, и во взгляде.

Денис помолчал какое-то время, внимательно изучая лицо «дяди», а затем неожиданно задал тот самый важный вопрос:

– Ты мой папа?

Звенящая тишина обрушилась на голову Ксении, запела на высшей ноте, оглушая до боли, и, тонко дзинькнув, оборвалась.

Девушка даже зажмурилась на мгновение. Открыла глаза, только когда Влад заговорил.

– Да, сынок, я твой папа, – выдохнул он, чувствуя, как изнутри что-то поднимается. Уже давно забытая волна, всегда сопровождающая его в минуты потерь. И привычно защипало в глазах, однако теперь это горькое чувство несло с собой облегчение. Как говорят? Мужики не плачут? Хрен там! Еще как плачут, только не все способно вышибить из них слезу…

Обхватил сына (наконец-то можно без стеснения вслух произнести это лучшее из всех слов на земле!) руками за подмышки, прижался лбом к маленькой головке в прикольной шапке, заглянул в серьезные серые глаза и повторил, смакуя каждый звук:

– Я твой папа… Папа… – голос дрогнул, но он справился: – Я был далеко-далеко… но я приехал… – осторожно коснулся подушечками пальцев прохладной розовой щечки, – и больше не уеду.

– Как тебя зовут? – вдруг спросил зачем-то Денис, по-детски мило растягивая слова и шмыгая носом.

– Влад, – растерялся Демидов, но тут же исправился: – Но для тебя я «папа».

Лицо мальчика неожиданно озарилось и он, словно вспомнив что-то приятное, радостно воскликнул:

– Папа Лад!

И засмеялся озорно. Задрал голову на мать, словно призывая ее в свидетели своего нечаянного восторга, и снова прокричал с воодушевлением:

– Папа Лад! – и напоследок, дразнясь, показал язычок.