Марк Федорович

Буквально за пять минут доброе летнее утро превратилось в сильнейший дождь, огромные тяжёлые облака накрыли всё небо, гром и раскаты молнии обрушились на город, неведомый страх переполнял убийцу, только что он понял, что совершил, в первую очередь, думал о преступлении души, чем закона. Через десять минут в лихорадочном состоянии оказался дома, не помня, как, дошёл.

А на месте преступления собралась уйма зевак, служителей закона, врачей. Дождь, шедший десять минут с дьявольской злостью, окончился, и наступила солнечная свежая погода.

–Чёрт знает, что такое? совсем страх потеряли, – говорил один из зевак.

Всегда при каком-нибудь происшествии есть человек, который будет ругать кого-либо, но не пожалеет пострадавшего человека.

Гражданин отойдите, пожалуйста расходитесь по своим делам, вы мешаете следствию -произнёс следователь.

Что же сделал Марк Фёдорович? Неужели он убил человека из-за этих жалких слов, а если каждый начнёт убивать за оскорбление, то что тогда получится? Мы будем жить в мире ещё больше маньяков и убийц, не останавливающиеся не перед чем? В чём же трагедия этого поступка?.

В комнате Марка Фёдоровича развёлся огромный беспорядок: листы с рукописями, разбросанные вещи наполняли и без того ужасную комнату своим тоскливым колоритом. Марк Фёдорович стоял у двери с чемоданом, внутри которого была пара белья, ручка, чистые листы бумаги, томик Пушкина и фотографии Москвы и Санкт – Петербурга.

–Что ты дала мне Россия? За что тебя любить? Россия, слышишь ли меня ты, вечно будешь униженной и оскорблённой, и весь презренный, малодушный народ будет умирать в владениях рабских, и гении приходившие на землю эту не в силах были помочь тебе.

За кровь, кровью.

За любовь, любовью,

Россия милая, юная моя

Настанет день, ты встанешь

Во весь свой рост.

И отряхнёшься от пыли вечной

И темнота спадёт, наступит свет.

Весь мой народ радостным проснётся!

Весь тот народ, что вечно был унижен и забит!

И лишь тогда с восторгом, умилением,

Я к Богу обращусь – «смотри какое чудо, она достойна, быть такой»

Слёзы, хлынувшие потоком из глаз Марка, падавшие как хрустальные, разбивались об пол.