Изгнанники

С верхнего балкона головой вниз висел человек в ярко-голубом кафтане и белых штанах королевских драгун. Шляпа и парик слетели, и стриженая голова медленно раскачивалась взад и вперед на высоте пятидесяти футов над мостовой. Лицо привешенного, обращенное к улице, было смертельно бледным, а глаза плотно зажмурены, как будто он не решался открыть их, боясь угрожавшей ему страшной участи. Зато голос его громко взывал о помощи.

В углу балкона находился молодой человек и, наклонившись над перилами, держал за ноги висевшего в воздухе драгуна.

Юноша смотрел не на свою жертву, а, повернув голову, на толпу солдат, теснившихся у большого открытого окна, выходившего на балкон. В повороте его головы чувствовался гордый вызов, а солдаты нерешительно топтались на месте, не зная, броситься ли им вперед или уйти.

Внезапно толпа вскрикнула от неожиданности. Молодой человек отпустил одну ногу драгуна, продолжая держать его только за вторую, причем первая беспомощно болталась в воздухе. Жертва напрасно цеплялась руками за стену позади себя, продолжая вопить что есть мочи.

– Втащи меня обратно, чертов сын, втащи, – молил он. – Ты хочешь, что ли, убить меня? Помогите, добрые люди, спасите!

– Вам угодно, чтобы я втащил вас назад, капитан? – спросил державший его молодой человек ясным и сильным голосом, на прекрасном французском языке, но с акцентом, казавшимся странным толпе внизу.

– Да, черт возьми, да!

– Так отошлите ваших людей.

– Убирайтесь прочь, олухи, болваны. Вам хочется, чтобы я разбился о мостовую? Прочь! Убирайтесь вон, говорят вам.

– Так-то лучше! – проговорил молодой человек, когда солдаты исчезли. Он потянул драгуна за ногу и приподнял его так, что тот мог, обернувшись, ухватиться за нижний угол балкона. – Ну, как вы себя чувствуете? – полюбопытствовал молодой человек.

– Держите меня, ради бога, крепче.

– Я держу вас довольно крепко.

– Ну так втащите меня.

– Не надо торопиться, капитан. Вы отлично можете разговаривать и в таком положении.

– Втащите меня, месье, поскорее.

– Все в свое время. Боюсь, что вам не слишком удобно разговаривать, болтаясь в воздухе.

– Ах, вы хотите убить меня!

– Напротив, я собираюсь спасти вас.

– Да благословит вас Бог.

– Но только на известных условиях.

– О, авансом соглашаюсь на них. Ах! Я сейчас упаду!

– Вы оставите этот дом – вы и ваши люди – и не посмеете больше беспокоить ни старика, ни мадемуазель. Даете обещание?

– О, да, да, мы уйдем.