Графоман

Не могу разобраться со своими сомнениями и разочарованиями. Пытаюсь творить, но у меня ничего не получается. Чувствую, как слова колют меня словно иголками.

10

С самого утра я вновь сам не свой. Даже привычные вещи – ну, вы понимаете, когда надо штаны в туалете расстегнуть, – кажутся удивительными. Будто вижу все это впервые. Руки сами все делают, а я только смотрю и удивляюсь. И потом, когда я завтракаю. Ем овсянку со сливочным маслом. А потом сладкий сок. Все такое вкусное, и на языке необычно, будто я минуту назад жевать научился.

И мне нравится свое состояние. Странное и волнующее. Когда я бреюсь – оказывается, когда намазываешь на лицо белую пену, чтобы волосы не росли, это называется “бриться”, я смотрю в зеркало на свое лицо. И вижу там не просто щеки и нос. Я вижу там себя. Глаза смотрят на меня внимательно и немного испуганно. А я ведь мужчина. Я не должен ничего бояться. И я делаю сначала грозную рожу, потом высовываю язык и дразню сам себя, потом хмурю брови, и так я тренируюсь до тех пор, пока мои глаза не перестают смотреть испуганно. Я больше никогда не буду так смотреть.

Страх – это совсем не ошейник. Страх – моя путеводная звезда.

Я ощущаю свою жизнь падением в пропасть. Мне не удается вообразить ее полетом.

Я – это препятствие для меня. У каждого свой крест. Иногда чтобы выбраться из тупика необходимо разбиться о стену.

Борьба с реальностью занимает все мои мысли.

Слова должны вонзаться в мозг, как занозы, а не быть лишь легким дуновением теплого ветерка.

Я лишь сообщник слова. Это уже не литература. Это – моя война.

Неожиданно все напомнило запутанную мыльную оперу, и это было уже слишком. Я нашел аспирин, прислонился к кухонному шкафу и выпил три таблетки. Наплевать на вкус. Я никогда не любил лекарства в любом виде, кроме как для утилитарного использования.

У меня нет ничего, кроме моих слов. Я завишу от них больше, чем мне хочется. Я верю в чудеса.

В конце концов, даже мне, несмотря на то состояние, в каком я находился, удалось прожить целых двадцать три года, и это тоже являлось своего рода чудом.

Но я – человек, а глупость присуща всем людям.

В моем положении каждый новый день – бесценный подарок, поэтому я пытаюсь прожить его как можно более насыщенно и достойно. Я смакую свою жизнь.

Я уже не уверен, что необходимо подниматься после каждого падения. У меня ничего не получится. Я никому не интересен. Слова очень странно действуют на меня. Они делают меня уязвимым.