Графоман

Я бездарен и это не поддается исправлению. Все, что я придумываю, оказывается глупым и заурядным. Я выгляжу смешным и жалким, когда воображаю себя творцом.

Я прожил свою жизнь. Это не была жизнь писателя. Только глупого бухгалтера и бездарного графомана.

Уже прожил жизнь не писателя.

20

Будильник прозвонил в шесть. Я проснулся; во рту противно, голова тяжелая.

Две недели я спал на матрасе, брошенном прямо на пол. Прочитал в каком-то журнале, будто это очень полезно для спины.

Дни надо проводить иначе.

А также и ночи. Мне кажется, что надо начать все сначала. Интересно, как это сделать?

Над кофе в сером утреннем полусвете поднимался пар. Я сидел в темной кухне, держа чашку в руке. Утром, со сна, я, видно, плохо переношу резкий электрический свет и предпочитаю возиться в полусумраке.

В последнее время в моей жизни произошла странная вещь. Я вдруг дошел до точки, все потеряло для меня интерес. Теперь все эти надежды растаяли. Для меня все вдруг утратило смысл.

Как-то внезапно. Все распалось на бессвязные кусочки. Я подумал, что провалился на самое дно. Мне стало страшно, что вот я уже пресытился днями и ничто больше не вызовет у меня воодушевления.

Что чувствует человек, который отдал всю жизнь какой-нибудь религии, гарантирующей конец света 31 декабря сего года, и проснулся в новогоднее утро от пения птиц? Он чувствует себя одураченным.

Я знаю, что ни один мой герой не случаен.

Кто-то забавляется мной. Тот, кого забавляют мои мучения, должен быть доволен.

Я очень старательно играю отведенную мне роль. Я выбрал своей целью поражение только потому, что не смогу достичь никакой другой цели. Я могу вообразить себя победителем. Жизнь поставит меня на мое место – для побежденного.

Я пытаюсь только радоваться. Но у меня ничего не получается. Я огорчен. Разочарован. Знаю, что теперь мне недалеко до отчаяния. Обязательно достигну его. Не получается остановиться.

Я уверен – ни одно из моих произведений не может быть правдой обо мне.

Сегодня мне хочется написать о том, что сделает все мои вчерашние слова ложью.

Боюсь услышать о себе – он такой же, как мы.

Я постоял у окна, глядя на улицу. И вот принял решение.

Я не пишу роман, я – его часть. Для меня не должно существовать иной реальности, кроме моего творчества. Эта мысль меня немного расстроила.

Я не вижу для себя другой жизни. Могу жить только жизнью писателя. Только писательскую жизнь я ощущаю своей.