Семейная хроника. Том 3

Со временем, став рабочим, сам стал учить помощника Рому.

В студенческие годы я при содействии Евдокимовича попал на этот завод в 12 цех, где он работал. Эта возможность лишний раз вызывает благодарность техникуму. Как же здорово быть знакомым со всем парком станков машиностроительной промышленности! Мне предложили работу токаря. Через неделю ко мне подошёл седой старичок-пенсионер. Мы с ним работали вдвоём во всём цехе во вторую смену. Он, как чекист, тщательно рассматривая меня через очки, начал допрос:

– И кто ж ты есть? Приходишь не к началу смены? И уходишь, когда захочешь!

– Голодранец, переполненный оптимизмом! Учусь в авиационном институте.

Попал сюда по блату. Знакомый здесь работает.

– Кто ж такой, если не секрет?

– Кузнец.

– Евдокимович?

– Да. А ухожу раньше смены – норму сделаю и домой. Учиться надо.

– Жалко тебя, энтузиаст! Мы же тут всю жизнь проработали. Знаем всё. У меня своя тумбочка по уши заполненная инструментом и ещё ключи от тумбочки приятеля.

На каждую работу свои резцы подготовлены к своему станку. А ты пока шаблон сделаешь, пока заточишь, пока подложки подберёшь под резец – времени-то сколько уходит. Хорошо, что с техникой дружишь. Иначе сломал резец – опять всё с центра поля. А количество резцов на смену ограничено. Мне в течение года только месяц разрешают работать и пенсию сохраняют. Если больше, то пенсию отнимают. Такие вот правила. Уйду после месяца подработки и тумбочка моя опять будет ждать очередного прихода. Будешь в моём возрасте поймёшь, как тянет на родной завод. Ему отдана вся жизнь!

Дядя Серёжа (так звали этого доброго старичка) поинтересовался моими родителями. Такие работяги, как дядя Серёжа, видят всё насквозь:

– Это хорошо, что родители не балуют роскошью. Сам добиваешься всего. Знаешь цену труда. Отучишься – будешь начальником. А, начальники из народа – хорошие начальники! А пока ты студент – подходи, если чего надо. Уважаю таких!

С помощью инструмента д.

Серёжи дела мои ускорились почти в 2 раза. Кладовщик Натан был удивлён:

– Чего за резцами не приходишь?

– Ломать разучился!

Иногда заходил в кузницу. По грохоту слышно, когда она работает во вторую смену. Тяга к кузнечным делам – неизлечимая болезнь.

Позже Евдокимович стал моим тестем.

Что бы я делал без техникума? Который раз низко кланяюсь его науке! Даже работая инженером неоднократно пользовался его знаниями.