Женщина и роза. Повесть и рассказы

Что я, старик или калека, который пытается спрятать свое увечье от людей? Нет, физически я не был калекой, а вот душой… Я представлял себе свое тело – тщедушное, слабое, изголодавшееся. Но все оказывалось наоборот: именно такое и было в моде этим летом. Худоба была в моде. Вместе с тем сам я не решался спускаться на пляж, как эти люди, приехавшие со всех концов света. Ты слышишь вокруг себя все языки и уже не различаешь, какой это язык. Познакомиться можно, объясняясь жестами, мимикой.

Когда я почувствовал, что несколько расслабился, то стал прислушиваться к музыке, доносящейся из кафе и наслаждаться ей.

Я стал выстукивать ногами достаточно посредственную мелодию, не имеющую ничего общего с этой английской песней, родившейся из jockbox. Мелодия была знакома мне, но я никак не мог ее уловить. Среди этой жары музыка казалась ужасной, громоподобной. Мне нестерпимо захотелось танцевать. Действительно, в кафе какая-то довольно потасканного вида женщина танцевала с молодым испанцем. Танец ей никак не удавался, поэтому она вернулась за свой столик, заставленный разнокалиберными пивными бутылками. Гарсон все никак не мог убрать их со стола. Испанец продолжал танцевать один, делая при этом какие-то женоподобные движения, явно провоцируя ту старуху, которая, судя по всему, имела склонность к лесбиянству. А, может, она – его мать? Или его возлюбленная? Не знаю. Можно было предположить все, что угодно. Ко мне вернулась уверенность в себе. Я достал из кармана сигарету. Пачка кончилась, еще немного, и мне придется покупать новую. Тяжелый случай. Каждую минуту – пачка сигарет, пиво, кофе и т. д. Я подозвал гарсона, и он поставил передо мной еще одно пиво. Я стал с наслаждением потягивать его. Воздух был спокоен, неподвижен, и я ничего не замечал вокруг. Я долго ждал Сюз, которая должна была присоединиться ко мне. Вчера я в первый раз встретил ее. В этой встрече не было ничего удивительного, но все же она была довольно любопытной. Я оставил Алена и Жоржа в маленьком тесном кафе, что у поворота к морю. Было так же жарко, как и сейчас. Я хотел немного подышать воздухом, потому что ноги мои, тело и голова, – все во мне отяжелело, и нарастало раздражение. Раздражение это было еще сильней, чем то, что я испытываю теперь. Я повернул в сторону моря и подумал, что, пожалуй, стоит раздеться, не доходя до пляжа. Под брюками у меня были надеты плавки. Но все же я подумал: «Нет, стыдно… Неловко…". Другие же и думать не думали про этот стыд, который мучил меня.