Ах, эта проза Жизни!

Вот и беру его с собой. Он поначалу тихий был, под прилавком сидел – привык, видно, спокойный образ жизни с пожилым человеком вести. Но я его не стала удерживать, когда он понемногу из магазина самостоятельно начал выходить. Потом повадился сам по себе бегать. Потом услышала, как одного прохожего облаял возле магазина, потом – другого. Видимо, решил, что магазин – его собственность, которую охранять надо. Кто его знает уже – не боятся…

Она замолчала.

– А я вот испугалась. Сколько же ему лет? Старенький уже, наверно, в прошлом году еле ножки переставлял.

– Да что Вы! Нет-нет! – ему только четыре года, совсем он молодой ещё.

– Надо же! А я думала…

Так поговорили мы о Басе, о погоде, о…

– Надо идти. И вам работать надо.

– Какая сегодня работа? Все на пляже сидят. Я тоже через полчаса домой пойду, а потом, как все – на пляж.

– Хорошо. Ещё увидимся – городок маленький. Бася, до свидания, – обратилась я к прилавку, под которым всё так же тихо сидел пёс.

Оттуда не донеслось ни звука.

Я вышла на солнцепёк…

Как я сказала, городок тот небольшой, почти все друг друга знают. Разгуляться негде, кроме как вдоль медленной речки и по самому городку. Потому не раз, и не два, возвращаясь с берега озера, встречала я потом Басю, или бредущим в тенёчке под деревьями вдоль улицы магазинов, или воинственно облаивающим проходящих мимо людей: пес всё так же свято охранял магазин, громко и сердито гавкая на прохожих, и даже на тех из них, которые всё-таки заходили туда, зная уже больше показушный, чем истинный характер гавканья «злобного» сторожа.

И только меня Бася пропускал мимо, не издав ни звука. Больше того – он явно сторонился меня и усердно делал вид, что меня не замечает. Я хорошо понимала пса: как иначе он мог объяснить себе, что именно эту женщину он не облаивает – где же мой профессионализм? – в такие минуты наверняка думал он. А может, и вправду стыдился. Потому и деланно игнорировал.

Ещё издали, завидев меня, он, чтобы уж совсем себя, видимо, не обесценивать, не поворачивал сразу назад и не переходил на другую сторону улицы. Нет. Он приостанавливал своё движение к цели, то есть к идущему навстречу ему прохожему (в данном случае – ко мне), наклонял свою умную маленькую головку, начинал слегка прихрамывать, и изображая усталость и полное равнодушие, развернувшись, скрывался за открытой дверью магазинчика.