Не зови волка

Легкие Рен горели, а человек повис у нее на руке неподвижным якорем. Русалка схватила ее за плечо, но удар тяжелой лапы расколол череп монстра на две части. У Рен почти закончился воздух.

Она работала ногами из последних сил, не обращая внимания на боль в мышцах. Ее легкие пульсировали в агонии. Рен видела только свет, маячащий впереди, и отчаянно стремилась к нему. Она попыталась плыть быстрее, но ее тело почти не слушалось. Она в ужасе наблюдала, как из ее рта вырвался поток пузырей. Нет, нет, только не сейчас, только не из-за него…

На ее плечо опустилась рука.

Собравшись с силами, Рен повернулась. Она практически не могла двигаться, а в глазах начало темнеть.

Рука была желто-коричневой, с перепонками между толстыми пальцами. Водник. Он подмигнул Рен и, не говоря ни слова, потащил ее наверх.

Они вынырнули на поверхность.

Королева жадно вдохнула, набирая в легкие свежий лесной воздух. Начавшийся дождь помутил водную гладь и почти затушил пожар на берегу. Рен выкашляла тухлую воду.

Человек казался еще более тяжелым, чем раньше, и по-прежнему не двигался.

Сохраняя безмолвие, водник потянул их к берегу. Там он уложил их на землю: сначала Рен, а затем человека, который так и не пришел в сознание.

– Водник, – выдавила Рен между приступами кашля. – Спасибо тебе…

Водник не ответил. Он тут же скользнул в заросли камыша, сверкнув желтыми глазами. На его лягушачьем лице застыло серьезное выражение. Речной дух моргнул и исчез из виду.

Рен хватала ртом воздух.

Она тряслась так сильно, что не могла даже протереть глаза. Она обняла колени руками и вонзила ногти себе в кожу. Рен не сразу поняла, что на месте одной из ладоней все еще была лапа. Она поцарапала себе колено, и по голени потекла тонкая струйка крови, но Рен не обратила на это внимания. Только вытянула лапу перед собой и согнула каждый коготь, наблюдая, как они постепенно становятся человеческими пальцами. Мех задрожал и превратился в гладкую кожу, покрытую багряными пятнами. Рен слабо вздохнула и снова обняла себя за колени, на этот раз человеческой, окровавленной рукой.

Над головой грохотали раскаты грома. Деревья содрогались до самых корней, и Рен, прижавшая подбородок к коленям, тряслась вместе с ними.

Человек, лежащий рядом, наконец-то подал признаки жизни. Он перевернулся на бок, выплевывая речную воду, затем дернулся и снова упал в грязь, вновь застыл неподвижно.

Лошадь давно скрылась в густых зарослях.