Не зови волка

Такие люди не смеются над богохульными шутками после глотка золотистой водки.

– Ты еще очень молод, Лукаш, – сказал старший брат. – Но однажды ты поймешь.

Он отвел свой взгляд, так похожий на отцовский. Тадеуш смотрел на потемневший мех серебряного дракона фаустиана, лишенного рогов. Скоро три сотни лет ужасающей красоты обратятся в прах. Когда Тадеуш заговорил, в его голосе звучал волчий рык, шум горных рек и эхо десяти веков истории клана Смокуви.

– Однажды, Лукаш, – прошептал он, – горы позовут тебя домой.

5

Перейдя на широкие, ловкие прыжки хищника, Рен во весь опор неслась домой.

Она пробежала под аркой и перескочила ступеньки между двух каменных рысей. Рен пролетела по холодному темному залу, перепрыгивая через осколки разбитых люстр. Взбежав по лестнице, она резко свернула за угол, процарапав ковер когтями.

Чарн уже ждал ее.

Он лежал на животе, в высокой нише, напротив длинного ряда окон. Раньше в углублении красовалось довольно яркое изображение утопления ведьмы.

Рен принципиально ненавидела эту картину, и они с Ришем избавились от нее еще в детстве.

Со своего возвышения Чарн наблюдал за лесом внизу.

– Долго же ты плавала, – заметил он.

Он обладал тем типом голоса, который мог оборвать любой разговор: звучный, медленный и отрывистый.

Рен прошлась по обрывкам изодранного полотна. Небо затянули серые тучи, и Чарн был похож на очередную тень, мелькающую в полумраке зала. По обеим сторонам его убежища висели поблекшие знамена золотого и фиолетового цветов, покачивающиеся при каждом ветерке.

– Ты подходишь этому месту, – сказала Рен.

В этот раз она превращалась медленно, хотя трансформация в человека давалась ей проще. Менять четыре ноги на две было легко.

– Я очень благороден, – спокойно согласился Чарн.

– Я имела в виду, что ты сноб.

Чарн усмехнулся, наблюдая за тем, как Рен схватилась за ближайший стяг и забралась в нишу. Она села рядом с ним, свесив длинные грязные ноги с края.

На лес опускалась темнота, и несколько воробьев залетели в зал через разбитое окно, чтобы устроиться в своем гнезде среди отделанных золотом оленьих бюстов.

– Ты меня ждал?

– Может быть.

– Зачем?

Чарн завалился на бок и вытянул задние ноги.

– Может, я волновался, – сказал он, пока мрачный зал окрашивался в вечерние тона.

Рен хотела засмеяться, но вдруг увидела черную полосу дыма, поднимающуюся над деревьями.