Не зови волка

– Стржиги – это монстры, Лукаш, – объяснил Францишек. – Они превращают людей в себе подобных.

Пока младший из братьев отчаянно краснел, Генрик бросил на доктора долгий, оценивающий взгляд. У неестествоведа были слабые, тонкие плечи, а сломанный фонарь говорил о его неуклюжести.

– Ладно, – сказал Генрик после непродолжительного молчания. Казалось, он не смог бы нахмуриться еще больше, хотя складка между его бровей стала немного глубже. – Нашел что-нибудь еще?

– Ах да, конечно. – Доктор Рыбак вытащил из кармана записную книжку и быстро перелистнул страницы.

 – Много всего. Подземные склепы базилики Градува оказались особенно плодотворным местом для изучения: двадцать шесть ночниц, четыре псотника, медь и серебро отличного качества, одна восковая кукла…

– Нет, – прервал его Генрик. – Я имею в виду здесь. Что ты нашел здесь? Следы копоти на стенах? Осадок кремния? Дракона…

– Не дракона, – поправил доктор, подняв руку. – Василиска. Это намного, намного хуже. Они не имеют ничего общего с драконами: это совершенно другой вид.

Семейство – змеи. Василиски встречаются очень редко и к тому же имеют способности к медузаизму[7 - Вымышленный термин «медузаизм», определяющий способность создания убивать взглядом, происходит от имени легендарной горгоны Медузы из греческой мифологии. Богиня Афина сделала ее лицо настолько ужасным, что только один ее взгляд превращал человека в камень.]. Эти твари умеют убивать одним только взглядом.

Он почти дрожал от возбуждения.

– Я знаю, что такое медузаизм, – быстро сказал Францишек.

Его глаза взволнованно блестели в темноте. – Доктор Рыбак, не будете ли вы так любезны объяснить: чем именно занимается неестествовед?

Доктор просиял.

– Неестествовед – это историк и хранитель неестественных объектов и существ. Как я уже говорил, меня больше всего интересуют антропоморфные создания. Другими словами – чудовища человеческого происхождения. – Он указал на высохшего монстра, растянувшегося на полу. – Основываясь на степени мумификации и сравнительной длине клюва, я предполагаю…

В глубине подвала снова раздался грохот.

Все четверо резко развернулись. Лукаш узнал звук ломающегося дерева. На мгновение все затихло, но затем послышалось шуршание чешуи о каменный пол и низкий, дрожащий свист. Это был тихий, мягкий звук, доносящийся из темноты.

– Какого черта? – прорычал Лукаш.

Существо – василиск? – слабо выдохнуло. Это прозвучало почти как вздох.

– Оно здесь, – сказал доктор Рыбак. – Потушите фонари.